Орлы. Трилогия

Сидя в плацкартном вагоне поезда, я смотрел в окно. Вид за окном скучный и однообразный. Голые деревья, что уже скинули свою шикарную броню, сугробы снега, только-только набиравшие вес под уже холодным осенним солнцем. Тридцатое ноября.

— Чай, кофе? — Проходившая мимо проводница лет тридцати, остановилась рядом со мной и, вопросительно посмотрев, повторила — Чай, кофе?

Повернувшись к ней, кивнул, заказав чай. Это будет уже третий выпитый мной стакан горячего чая, заваренного из дешевого пакетика.

— Красивая, — мимолетно подумал я. Вздохнув, снова отвернулся к окну. Девушка прошла дальше, повторяя:

— Чай, кофе?

Как же все-таки хорошо просто сидеть в вагоне и ни о чем не думать, зная, что уже завтра я буду дома. На этот поезд я сел лишь днем, приехав на станцию на военном грузовике из госпиталя, в котором провел два месяца после ранения.

Одежда на мне была самая обычная, и чувствовал я себя в ней неуютно. Привык за время службы к камуфляжу, что поделать. Два года в засекреченном боевом подразделении «Орел» не прошли даром. Два года…

… Москва! Как приятно снова оказаться в этом городе, ставшем мне родным. Багажа у меня особо не было, лишь небольшая спортивная сумка, заполненная наполовину, так что из вагона я вышел первым. Идя по перрону Казанского вокзала, вдыхал морозный с неприятными примесями воздух. Столица. Черная утепленная спортивная куртка, такие же штаны, да в придачу кирзачи, вот и вся гражданка надетая на меня, хотя нет, про трусы, носки и свитер того же цвета забывать не стоит. Голова аккуратно подстрижена почти под ноль. Блин. Почему-то мне казалось, что я отличаюсь от обычных людей. Прохожие как-то странно косятся и что-то ворчат под нос. Может, дело в моем загаре, необычном для этого времени года? Да, какая мне собственно разница. Выйдя с вокзала на улицу, увидел херову тучу таксистов. Выбор был очень большой, но все решилось само собой. Ко мне подошел грузный мужик и мы, сговорившись о цене, пошли к его машине.

Адрес я ему уже назвал, когда спорили о цене, так что спокойно сел на заднее сиденье и расслабился. Люблю я дорогу, когда тебя везут к месту высадки, и ты просто ждешь команды на выход. Мастерство пилота или водителя — вот от чего зависит, в каком виде ты доберешься до точки и доберешься ли вообще. Хотя чаще всего приходится полагаться на свои ноги и чувства, когда идешь по незнакомому лесу, горам, где за каждым деревом, камнем впереди может ждать засада, когда вслушиваешься в каждый шорох, пытаясь услышать щелчок затвора или звук выстрела.

Вот уже двадцать лет наши добровольные войска воюют за чужие страны, заключившие союз с нашей. Воюют за мир, что пытаются разрушить и насадить свое тлетворное влияние, некоторые «цивилизованные и демократические» страны.

Водила болтал без умолку, не ожидая от меня реакции, видимо он привык к неразговорчивым пассажирам и говорил для себя. Закрыл глаза, стараясь освободить свой мозг от всех мыслей. Прошлое не отпускало и каждый раз, засыпая, я боялся увидеть мертвых людей, коих за два года службы видел предостаточно. Враги мне никогда не снились, не запоминал их лиц, но убитые ими старики, женщины, дети…

… — ЭЭ. Парень! Приехали, говорю! — Почувствовав, что ко мне тянется рука, я с трудом подавил желание взять ее в захват и, ломая кость, провести болевой прием. Открыл глаза. Уснул я, что ли?

— Да. Спасибо.

Отдав мужику деньги, вышел из машины и огляделся. Поначалу я не узнал улицы этого поселка и лишь спустя минуту понял, что заборы стали выше, появилось больше камер. Крыши домов, выглядывающие из-за преграды, были знакомыми, хоть и появилось много новых. Родным я не звонил, хотелось сделать сюрприз, но я знал, что отец в курсе моего приезда, но вот сообщит ли он о нем брату, мне было неизвестно.

Подойдя к кирпичному зданию охраны, вежливо постучал в дверь. Камеры уже взяли меня на прицел, так что охрана была в курсе моего приезда с момента моего появления на улице. Дверь моментально открылась, и неизвестный мне охранник вежливо поприветствовал меня:

— Здравствуйте. Ваш отец ждет вас. Проходите. — Говоря это, он не забыл проверить меня досмотровым металлоискателем.

Оказавшись за забором во внутренней части загородного дома моей семьи, я по выложенной плитке с причудливым узором пошел к дому. Открыв дверь, я увидел отца и брата.

— БРАТ!!!

Парень среднего телосложения того же возраста что и я, то есть двадцати лет, в два прыжка преодолел разделявшее нас расстояние и с силой обнял меня. Я, усмехнувшись, похлопал его по плечу.

— Здравствуй брат! — С улыбкой ответил я.

Отец не выказал своего отношения к моему приезду ничем, кроме теплого взгляда.

— Я рад, что ты вернулся живым, сын…

…Как же хорошо вновь оказаться дома! Баня, чистая одежда, чистая постель, как же всего этого мне не хватало.

Сидя на следующий день за обеденным столом, и поедая умопомрачительный борщ, а после жареную картошечку с шашлыками, я понял, что вот оно — счастье!