Орлиный Приют

Гроза ползла медленно, лениво, огрызаясь глухими громовыми раскатами и затягивая вечернее небо низкими тяжёлыми тучами. Над городом ещё догорал закат, но глянешь вдаль, на горные вершины, – а там черным-черно. И с каждой минутой становилось всё темнее, и в тучах уже вспыхивали серебристые огни молний.

Мастер Шьян, глава Колдовского ведомства, закончил изучать документы, закрыл папку и убрал её в тумбочку. Прислушался к ворчанию грома, встал из-за стола и повернулся к окну. Гроза в горах – дело опасное… Тучи спускались с вершин чёрным туманом, затопляя улицы, молнии били в крыши домов и дороги, а дождевые ручьи мгновенно разрастались до быстроводных горных речек.

Успеет ли он вернуться домой?.. С одной стороны, лучше не рисковать. Ленивая поступь грозы весьма обманчива, и едва выйдешь на улицу, как наверняка хлынет дождь (и хорошо, если обойдётся без молний). С другой же… Осенние грозы имеют противное свойство затягиваться на несколько дней, а дожди – на недели. Которые приятнее коротать у домашнего очага, а не на работе. Тем более человеку в возрасте.

Старый колдун выглянул в окно. Тишина. Безветрие. Замершие жёлто-рыжие деревья. Неподвижные опавшие листья на древней брусчатке. Опустевшие узкие улочки. В окнах жилых домов напротив мелькают тени людей – и ставни ещё не закрыты. И гроза кажется очень далёкой – даже до Двузубой горы пока не добралась.

Решено. До дома всего ничего – две улицы. Он даже пару дел по дороге успеет сделать. На его попечении двое умирающих, о которых тоже необходимо позаботиться до грозы. Об одном точно.

Мастер Шьян закрыл сначала ставни, а потом окно. Задёрнул шторы. Набросил на плечи пальто, взялся за трость и, прихрамывая, покинул кабинет. Тщательно запер дверь. Оделся. И поковылял по длинному сумрачному коридору к лестнице. Ох уж этот третий этаж и больное колено – точно к сырости разнылось да к дождю…

Сотрудники, конечно, давно разбежались по домам, но мастер привычно заглянул в шкафчик для ключей, что висел рядом с входной дверью. Да, все ключи сданы – кроме одного. Но ключ от кабинета главы Колдовского ведомства всегда находился при нём. Слишком много тайн хранят его шкафы, тумбочки и ящики стола. Недавно один местный деятель покусился на запретное… осталось только захлопнуть мышеловку. Но для этого деятель обязательно должен воспользоваться своим ключом.

Старый колдун вышел из ведомства и закрыл входную дверь. Шепнул заклятье, и на древнем сером здании на мгновение проступила тёмная паутина защиты. Мастер Шьян удовлетворительно кивнул: всё на месте – и от подтоплений защита, и от молний, и от проникновения чужаков. На всякий случай.

На улице по-прежнему было пустынно и тихо, лишь гром (вроде бы) рокотал чуть громче и чаще. Однако колдун не медлил – удобнее перехватил трость и похромал по дороге так быстро, как позволяло колено. Он родился и вырос в Орлином Приюте и много раз убеждался в правильности местного закона: при первых же признаках грозы беги домой или под любую ближайшую крышу, пока не поздно. Ибо оно может случиться прямо сейчас.

Но – дела, ещё же дела…

Тьма накрыла внезапно. А ведь только что в стёклах домов горели закатные искры, только что казалось, что время ещё есть… Но горная гроза, как хищный зверь, долго и осторожно кралась к своей жертве, а в нужный момент прыгнула, разом преодолев огромное расстояние и погрузив Приют во мрак. И очертания домов пропали из виду. Растерянно и тревожно замигали колдовские фонари вдоль дороги. Воздух сгустился и стал душным, осенне-горьким. А в небе яростно громыхнуло.

Мастер Шьян торопливо запалил светильник, свернул с дороги и поковылял к ближайшему дому. За спиной колдуна полыхнула молния. Его заметили, и дверь распахнулась. На крыльце загорелся яркий золотой светильник, и от него к старому мастеру побежала путеводная тропа.

Колдун или колдунья… И дойти-то всего ничего…

Но в тот момент, когда мастер Шьян толкнул калитку, что-то случилось. Сначала погасли все огни – и его светильник, и путеводный, и колдовские фонари вокруг дома. Потом позади снова сверкнула молния. И в полном безветрии старого колдуна сбило с ног… нечто.

И опять ударила молния.

Первой мама писала нечасто. Обычно это Алья писала ей по вечерам, когда возвращалась с работы, – так, мол, и так, всё в порядке, жива-здорова. И примерно то же самое вскоре приходило от мамы. И когда сегодня утром, едва проснувшись, Алья увидела на прикроватной тумбочке письмо, то сразу подумала о новом заказе. И лишь рассмотрев на конверте размашистый почерк матери, напряглась.

Дома что-то случилось…

Она аккуратно развернула помятый лист и пробежалась глазами по неряшливым строчкам. Отложила письмо. Обдумала. Снова расправила листок и медленно перечитала.

Мама, как обычно, говорила только по существу.