Орден Славы

Мак РЕЙНОЛДС

ОРДЕН СЛАВЫ

Дон Мазерс вытянулся по стойке "смирно", бодро отсалютовал и отрапортовал:

- Младший лейтенант Донал Мазерс докладывает, сэр.

Коммодор смерил его взглядом, козырнул и взглянул на лежащий на столе рапорт.

- Мазерс, Одиночная Разведка, У-102. Сектор А22-К223, - пробормотал он.

- Да, сэр.

Коммодор вновь взглянул на него.

- Вы были на посту всего пять дней, лейтенант.

- Да, сэр, на третий день мне показалось, что испортилась форсунка. Пару дней я терпел, но затем решил, что лучше мне вернуться и проверить, в чем дело. - Затем добавил: - Согласно инструкции, сэр.

- М-да, конечно. Разведчик вряд ли сможет ремонтироваться в космосе. Если возникают какие-то сомнения, инструкции предписывают вернуться на базу. Рано или поздно это случается с каждым.

- Да, сэр.

- Однако, лейтенант, с вами это было четыре раза из шести.

Дон Мазерс ничем не ответил. Он казался невозмутимым.

- Механики доложили, что с вашим двигателем все в порядке.

- Иногда, сэр, следов не остается. Может, это была порция плохого топлива. Она сгорела в конце концов, и все стало на свои места. Но в этом случае тоже следует вернуться на базу.

Коммодор нетерпеливо прервал его:

- Лейтенант, не надо объяснять мне недостатки Одиночной Разведки. Около пяти лет я сам был пилотом. Мне известны недостатки - и машин, и пилотов.

- Сэр, я не понимаю.

Коммодор посмотрел на кончик своего большого пальца.

- От двух недель до месяца вы проводите в открытом космосе. Совсем один. Высматривая корабли крейденов, которые практически никогда не появляются. В истории войн я могу припомнить лишь одну подобную ситуацию. Во время Первой мировой войны летчики также летали в одиночку. Но они летали всего лишь пару часов или около того.

- Да, сэр, - бессмысленно повторил Дон.

Коммодор продолжал:

- Здесь, в штабе, мы понимаем, что в открытом космосе можно поддаться внезапному страху и, вообразив, что с кораблем не все в порядке, вернуться на базу, но, - Коммодор откашлялся, - четыре раза из шести? Лейтенант, вы не думаете, что вам надо сходить к психиатру?

Дон Мазерс вспыхнул:

- Нет, сэр, я так не думаю.

Коммодор по-военному сухо ответил:

- Очень хорошо, лейтенант. У вас будет обычный трехнедельный отпуск. Вы свободны.

Дон энергично козырнул, повернулся и вышел из кабинета.

В коридоре он тихонько выругался. Что знают эти медноголовые бюрократы о космическом страхе? О бездонной черноте, о гнусной невесомости, о волнах первобытного ужаса, что охватывает тебя, когда мысль о том, что ты оторван, оторван, оторван от Земли, вдруг пронзает до самого нутра. Что ты один, один, один. В миллионе, миллионе миллионов миль от своем ближайшего сородича. Летать в корабле, который чуть больше нормального шкафа! Что знает об этом Коммодор?

Дон Мазерс весьма подходяще забыл, кто прослужил в разведке пять лет.

Из Штаб-квартиры Космического Командования он направился к Гарри, в "Нуово-Мексико бар". В это время дня там было пусто.

- Привет, лейтенант, - поздоровался Гарри, - а я думал, ты патрулируешь. Как это ты так скоро вернулся?

Дон холодно ответил:

- Суешь свой нос в дела безопасности, Гарри?

- Ну вот! Нет, лейтенант. Ты же меня знаешь. Я знаю всех парней. Я просто так болтал.

- Слушай, как насчет кредита, Гарри? На этой неделе у меня нет денег.

- Нет проблем. Мой мальчик служит на легком крейсере "Нью-Даос". Я открываю кредит для любого космонавта. Что закажешь?

- Текилу.

Текила была единственной уступкой, которую "Нуово-Мексико бар" сделал своему названию. В остальном он выглядел так, как выглядит любой бар в любом месте и в любую эру. Гарри налил, добавил лимон и соль.

- Слышал сегодняшние утренние новости? - спросил он.

- Нет, я только что вернулся.

- Колин Кэзи умер. - Гарри покачал головой. - Единственный человек, награжденный Галактическим орденом Славы. Согласно Президентскому обращению, в память о нем каждый в системе должен помолчать пять минут в два часа по Солнечному времени. Знаешь, сколько раз вручался этот орден, лейтенант? - И, не дожидаясь ответа, продолжил: - Всего тридцать шесть раз.

Дон сухо добавил:

- Двадцать восемь из них - посмертно.

- Да-а, - Гарри, наклонившись к своему единственному клиенту, вдруг изумленно проговорил: - Галактический орден Славы, награжденный которым не может сделать ничего дурного. Вообрази. Приезжаешь в какой-нибудь городишко, идешь в самый большой ювелирный магазин, берешь бриллиантовый браслет и выходишь. И что тогда?

Дон фыркнул:

- Хозяину магазина возместят убытки с помощью пожертвований от граждан. И, может быть, мэр напишет тебе благодарственное письмо за то, что ты прославил их городишко, соблаговолив заметить один из увиденных в магазине товаров.

- Да-а, - Гарри благоговейно покачал головой, - а представь, если ты убьешь того, кто тебе не нравится, то и ночи не просидишь в тюряге.

Дон возразил:

- Если бы у тебя был Галактический орден Славы, ты не должен бы был никого убивать. Слушай, Гарри, ты не возражаешь, если я позвоню?

- Телефон прямо впереди, лейтенант.