Орден Превыше Всего

9 января 1905 года

Зимнее утро в Петербурге, холодное и безрадостное. Солнце скрыто за густыми серыми облаками, сильные порывы ледяного ветра обмораживают лицо. В такие дни совсем не хочется выходить из дома. Но именно сегодняшний день должен ознаменовать серьёзные изменения в стране и стать роковым для Российской Империи. Потомки назовут этот день «Кровавым воскресеньем».

Ещё накануне вечером в Петербург начали прибывать войска. Город разделился на восемь районов, в каждый из которых были назначены отряды войск из пеших и конных частей во главе с начальником отряда. Им в помощь приставлены полицейские приставы с младшими офицерами, околичными надзирателями и отрядами городовых. Основные контингенты войск расположились на мостах через Неву и Обводный канал, а общий резерв сосредоточился на Дворцовой площади. Перед солдатами поставлена задача, не допускать рабочие массы из пригородных участков в центр города и оказывать содействие местной полиции.

К утру город представлял из себя огромный военный лагерь. По всем улицам расположились воинские части, разъезжали конные отряды, горели костры и дымились походные кухни. Около сорока тысяч человек стояли в ожидании колонны рабочих, которые шли с обращением к царю. Те и не знали, что императора Николая II нет в городе и их никто слушать не будет.

Пока около ста пятидесяти тысяч рабочих, во главе со священником Гапоном, только начинали свой путь к Зимнему дворцу, на Дворцовой площади, с самого раннего утра, верхом на коне, сидел восьмилетний мальчик, укутанный в тёплое синее пальто, отлично сочетающееся с его добрыми голубыми глазами. Он не знал, что происходит и что должно произойти. Да и вообще, здесь его не должно было быть сегодня.

Мальчик прибыл сюда вместе со своим отцом, генерал-майором Императорский армии. Высокий статный мужчина с шикарными гусарскими усами сидел позади него, аккуратно придерживая его за талию правой рукой, а левую положив на эфес серебряной сабли, подаренной ему лично императором Николаем II, на головке рукояти которой находилось изображения феникса. Точно такое же изображение нанесено и на генеральские погоны, рядом с двумя золотыми звёздочками. Такая эмблема говорила о том, что этот человек состоит в древнем Ордене охотников, что защищают землю от разных тварей.

Однако сегодня отец мальчика вынужден заниматься своими прямыми обязанностями – служить империи. Несколько дней назад он только вернулся из поездки в Сибирь, а вчера, забрав своего сына, что гостил у его брата под Петербургом, вместе с ним вернулся в столицу. Но не успел он переступить порог собственного дома, как получил срочный приказ, оказать содействие командующему войсками на Адмиралтейской части. Сына пришлось взять с собой.

Мальчику было не в первой видеть вооружённых людей, но в таком количестве он видел их впервые. Он совсем замёрз на холодном ветру и ему очень хотелось домой.

– Папа, ну чего мы ждём? – капризно спросил он.

– Я сам не знаю… – с грустью ответил отец, пожимая плечами. – Я лишь подчиняюсь приказу, оказать содействие генерал-майору Щербачёву. Он мне сообщил, что у него всё под контролем и моя помощь ему не требуется. Вот только к нашему с тобой сожалению, я не могу просто взять и уйти. Я человек служивый…

– Ты говорил мне, что служишь не Империи, а Ордену! Орден Превыше Всего!

– Всё так! Но я всё-таки солдат русской армии, верный своему Отечеству, а значит и Империи.

Мальчик больше ничего не сказал, он вздохнул, посильнее укутался в пальто и стал ждать, что произойдёт дальше. Он любил и уважал своего отца и доверял каждому его слову.

Постепенно Дворцовая площадь напротив Зимнего дворца стала заполняться народ. В основном это были рабочие заводов, что пробирались к центру площади мелкими группами, но были и довольно большие группы людей, которым удалось прорваться через заставы. Многие шли с семьями, неся портреты царя, иконы, кресты, пели молитвы. На протяжении всего пути они видели вооруженных солдат, но никто не хотел верить, что те могут стрелять. К двум часам дня площадь гудела, собралось уже несколько тысяч человек, толпа сгустилась и у решётки Александровского сада, и у ближайшего крыла Генеральского штаба.

На площади, кроме рабочих и солдат, собралось довольно много и простых зевак, жителей Петербурга. День выходной и люди просто отправились к дворцу посмотреть, как царь выйдет к народу и примет их обращение.