Оранжевая планета

Пятые сутки… Сквозь иллюминатор виден оранжевый лес и блестящие доспехи роботов. Когда я наконец сел и выключил двигатель, в котором, прерывисто грохоча, взрывались последние капли горючего, роботы окружили ракету. В обшивку ударили маленькие обрезки металла, вылетающие из коротких трубок.

Пробить обшивку ракеты таким оружием невозможно.

Кроме того, я держу эти взбесившиеся музейные экспонаты на расстоянии. Детонаторы не позволяют роботам переступить через незримую границу на выжженной поляне. Два храбреца, которые было рванулись к ракете, лежат с развороченной грудью. В обугленные пробоины видна медная путаница проводов.

Я-разведчик космолета «Одиссей». Неделю назад, когда я возвращался на космолет, крохотный метеор ударил в левую дюзу моей космической шлюпки. Ракета завертелась вокруг своей оси, словно артиллерийский снаряд, и потеряла управление…

Кончался аварийный запас горючего, когда я, наконец, посадил ракету на планету БА-117. Это одна из неисследованных планет в созвездии Эридана. Меня встретили роботы…

На этой окаянной планете необычно плотная ионосфера. Сигналы моей рации отлетают от нее, словно камешки от стены. Мощная станция космолета пробивает ионосферу: пятые сутки я слышу свои позывные. Они становятся все глуше: видимо, «Одиссей», уверившись в моей гибели, продолжает полет…

Планета БА-117 значительно меньше Земли. По климату она напоминает Марс — жара, оранжево-бурая растительность, красные пески. Степи и приземистые, словно приплюснутые плоскогорья.

Сутки здесь длятся около 18 часов. Три спутника — три луны по ночам заливают планету ярким фиолетовым светом. Атмосфера пригодна для дыхания.

И самое главное, планета обитаема. По вечерам эфир набит квакающей музыкой, истошным песенным визгом.

Мой языковый анализатор работает все эти дни на пределе.

Багровея сигнальными глазками, он накапливает информацию, расшифровывает, сравнивает.

Языковый анализатор — моя последняя надежда. Может быть, я смогу договориться с жителями планеты. Запасы воды и пищи на исходе.

Темнеет. Из-за лохматых деревьев стремительно выплывает первая луна. Бдительный робот бьет в иллюминатор из своего допотопного оружия. Детонаторы, автоматически разворачиваясь, наводят стволы на железного воина.

Робот опасливо шагает в сторону.

Шестые сутки…

Просыпаюсь. Отключаю провода, которые соединяли шлем скафандра с языковым анализатором. Он свое сделал — информация накоплена и передана.

Язык планетян довольно примитивен. Примерно тысяча слов. Эпитеты намертво приклеены к существительным: правитель — великий, солнце — желтое, звезды — далекие, робот — могучий. Планета Экз, что означает — оранжевая… Слова употребляются только в одном значении. Глаголы в основном повелительного наклонения.

Теперь надо начать переговоры. Надо объяснить, что я не враг. Кто я? Слов: путешественник, пилот, астронавт — не существует в языке обитателей планеты. Есть понятие: путник — тот, кто еще не пришел в пункт назначения. Ладно…

«Я, Путник далеких звезд, прошу разрешить мне жить на вашей прекрасной планете. Могучие роботы окружают меня. Прошу Великих Правителей приказать могучим роботам уйти. Я, Путник далеких звезд, хочу мира…»

Фу! Даже пот прошиб, пока я складывал необходимые фразы, каждый раз спотыкаясь о шаблонные эпитеты.

«Перехожу на прием. Жду справедливого решения.

Перехожу на прием… Перехожу на прием…»

Когда я начал передачу, все радиостанции на оранжевой планете смолкли. Потом — торопливый писк, похожий на морзянку. Очевидно, узнав, что я владею их языком, планетяне стали шифровать передачи.

Наконец раздался скрипучий старческий голос: «Великие Правители разрешают тебе, Путник далеких звезд, жить на нашей прекрасной планете…»

Роботы, видимо, получив приказ — оставить меня в покое, засуетившись, скрылись среди оранжевой листвы. Радио молчало. Желто-багровое солнце висело над планетой, как аэростат.

Я взял с собой последний тюбик с питательной пастой. Лучевой пистолет оттягивал карман.

Идти было легко. Притяжение, раза в два меньшее, чем на Земле, позволяло шагать быстро и не утомляться.

Я шел по просеке, проложенной роботами. Часа через два из-за холма стали медленно подниматься белые прямоугольники домов…

Не один десяток лет археологи и психоведы обшаривали космос в поисках разумных существ. До сих пор это кончалось неудачей. Разумными существами нельзя было признать ни рыбоящеров в океанах Венеры, ни ту печально-знаменитую хищную плесень на планете ВИ-8, которая погубила экспедицию Гурина. Мне представлялась первая возможность знакомства с разумными существами в космосе.

В восторг эта возможность меня не приводила. Я не прошел специальной подготовки. Инструкция космолетчика запрещает вступать в контакт с мыслящими существами на других планетах. Даже «Одиссей», на котором немало всевозможных специалистов, должен был получить для этого особое разрешение Земли. Да и знакомство мое с планетой началось не очень удачно: я, защищаясь, превратил двух «могучих» в металлолом.