Опыт поколений

Диктор объявила о начале посадки на очередной поезд, заставив сначала притихнуть, а затем радостно загудеть, большую часть, не по погоде одетых обитателей временного пристанища. То там, то тут начали освобождаться ячейки кресел и маленькие людские ручейки потекли к выходу, наполняя собой широкую реку, бурным потоком вытекающую на перрон.

Не по летнему холодное утро не смогло загнать нас в помещение, поэтому мы стояли на свежем воздухе, вдыхая неповторимый вокзальный аромат и наблюдали через огромные окна за тем, что творится внутри. Толчея и суета, возникшие после заклинаний из громкоговорителя, привели меня в полный восторг, пробудив воспоминания, не очень далёкого детства. От них мне стало тепло и радостно, и я на конец то осознал, что каникулы наступили, зачёты и экзамены позади, и в ближайшее время меня ждёт тёплое море, ласковое солнце и целый месяц беззаботной жизни, о начале которой только, что объявили.

Хлопнув по плечу Серёгу, весело улыбающегося какой то миловидной девчонке, только что вырвавшейся из объятий толпы, небрежно, тоном много чего повидавшего, на своём веку, человека, сказал:

— Пора и нам на борт грузиться.

Поднял рюкзак, закинул его на плечо. Помог Славке одеть, на согнутую в локте руку, сумку, как всегда загрузившего её до неподъёмного состояния и не понятно чему улыбаясь, влился в ряды счастливчиков, отъезжающих к морю.

Вагон под номером восемнадцать, был вторым, с конца состава, так что надо было сильно постараться, чтобы пройти мимо него. У открытой двери белобрысый и конопатый проводник, в белоснежной рубахе с коротким рукавом, делал вид, что внимательно изучает билеты и документы пассажиров. Но на, мой взгляд, его интересовало только две цифры в них, номер вагона и место, ну не дурак же он на самом то деле, сверять фамилию, фотографию и изучать прочие данные предъявленных документов. Конечно, такое позволить он себе тоже может, к примеру, как это сейчас делает, когда дошла очередь до двух блондинок, возраст которых явно не успел перевалить за двадцать. Но заниматься этим бесконечно долго, не получится, другие пассажиры не позволят. Так что ему пришлось ограничится тем, что успел узнать имена симпатичных незнакомок, которые впрочем он и нам огласил, когда приветливо проговорил:

— Прошу вас Дарья и вас Татьяна, проходите. Ваши места двадцать два и двадцать три, занимайте пожалуйста.

Серёга, стоявший у дверей вагона и внимательно наблюдавший за происходящим, толкнул меня в бок, еле заметно мотнул головой в сторону, уже находившихся в тамбуре девушек и озорно подмигнул. Я кивнул ему ответ, давая понять тем самым, что разделяю его мнение, относительно привлекательности соседок по вагону.

Наконец то дошла очередь и до нас, проводник взял наши билеты и паспорта, взглянул мельком, какие у нас места, вернул документы, даже не открыв их и вяло сказал:

— Заходите парни, ваши боковушки в самом конце.

Спёртый воздух, давно не проветриваемого помещения, снова напомнил про каникулы, про счастливое детство, про папу с мамой. Ничего не попишешь плацкартный вагон, средство передвижения на дальние расстояния, для самой неприхотливой публики или для таких, как мы, нищих студентов.

Добраться до своих мест мы смогли минут за пять, до отхода поезда. Пришлось стоять в тамбуре и ждать, пока остальные разложат свои пожитки, договорятся кому на какой полке спать, пристроят без перерыва хныкающих детишек, поменяются, не по разу, друг с другом местами. Когда же всё, как то утряслось и появились просветы в проходе, мы взяли свои вещи, и стали пробираться к забронированным, ещё во время экзаменов, местам.

Поезд тронулся, как это всегда бывает, неожиданно. Мягко дёрнулся вагон, заскрежетали колёса, за окном закачались и стали уплывать предметы, а вокруг всё заполнилось радостным: — Поехали. Я сидел на единственной, в нашем распоряжении, нижней полке и глазами провожал людей, стоящих на перроне. Как же им должно быть грустно, когда они читают надпись на уходящем вагоне, Санкт-Петербург — Анапа, подумалось почему то мне. Не знаю, лично я бы загрустил провожая поезд, с таким конечным пунктом.

— Кто за бельём пойдёт? — прервал мои мысли Славка.

— Ты и иди, раз спросил — ответил я ему.

Наш великан посмотрел на меня, каким то не добрым взглядом и сказал:

— Серёга, вот тебе деньги, иди возьми два комплекта.

— Да, бери два, Славик у нас без белья спать любит — внёс я небольшое дополнение в разговор друзей.

— Так я не понял, действительно два брать или как? — спросил Серёжка, глядя то на меня, то на Славку.

— Ладно, три бери, этот же всё равно не пойдёт — дал указания, не назначенный командир, презрительно косясь в мою сторону.