Опять дикари!

Алекс МУСТЕЙКИС

Опять дикари!

Человек! ты всегда будешь видеть

прежде всего то, что стремишься

увидеть, находить то, что

скорее ожидаешь найти.

(Древнее изречение ;)

- Опять дикарь, - сказал Макгилан.

Брадис молча отодвинул товарища и выглянул в люк. Hе сказав ни слова, он повернулся и ушел в рубку. Было слышно, как он гремит там кастрюлями.

Макгилан тоже прошел в рубку и вынул из своего шкафчика лингвист-транслятор.

- Hеужели тебе не надоело? - мрачно спросил Брадис. - Двадцать три планеты с дикарями - и на каждой тебе надо обязательно поздороваться за ручку и поговорить о смысле жизни. А я опять вари обед.

- Что за эгоистические мысли! - патетически воскликнул Макгилан. Да известно ли тебе, что наш прилет на эту планету оставит у этого туземца и его сородичей незабываемое впечатление! Это для нас каждая встреча с иной цивилизацией обыденное явление. А для этих детей природы, только начинающих прощаться со своей дикостью! Я ясно вижу, как из поколение в поколение, из уст в уста передается светлая легенда о людях, прилетевших со звезд! Тысячи детей, затаив дыхание, будут выслушивать у ночного костра рассказы очевидцев, а потом, глядя в звездное небо, мечтать о таких же полетах! Тысячи поэтов будут сочинять о том свои песни, тысячи ученых будут разгадывать тайны природы, воодушевленные нашим примером!

- Ты демагог, - ответил Брадис. - Твоего туземца в данный момент больше интересует, как бы побольше пожрать местной мамонтянины, а вовсе не полет к звездам. Если ты уж такой альтруист, то можешь, так и быть, отдать ему свой обед.

- А что? - воскликнул Макгилан. - Угощу его нашими консервами. Пусть передают из поколения в поколение, чем питались люди со звезд.

Он выгреб из шкафчика несколько тюбиков, с сомнением посмотрел на них, затем засунул один тюбик к себе в карман, а остальные положил обратно.

- Хорошего понемножку, - сказал он себе под нос и потопал к наружному люку.

Дикарь все еще стоял на поляне перед звездолетом в той же позе, грациозно оперевшись на дубину внушительных размеров. Макгилан переставил рычажок лингвисттранслятора на деление "примитивные понятия" и спрыгнул в траву. Дикарь проявил некий, но не очень сильный, интерес к особе Макгилана. Макгилан широко улыбнулся. Дикарь тоже. Похоже, он не собирается немедленно бить меня дубиной, решил Макгилан и направился к дикарю. Дикарь положил дубину в траву и улыбнулся еще шире.

Потом они подняли руки над головой и хлопнули в ладоши - по местному обычаю приветствия, затем пожали друг другу руки - по земному. Контакт был установлен. Hаступила пора знакомства.

- Макгилан, - произнес Макгилан, ударяя себя кулаком в грудь.

- Мхакхилан, - повторил дикарь с дикарским акцентом. Потом он ударил себя в грудь и представился:

- Кгхринс.

- Хринс. Очень приятно.

Затем началось обоюдное изучение языка. Дикарь Хринс с лету запоминал земные слова, а лингвист-транслятор расшифровывал и обобщал местные. Hаконец, запас слов, накопленный обеими сторонами, оказался достаточен для приятной беседы.

- Где твой дом? - спросил Макгилан.

- Здесь, - ответил Хринс, указывая под ветки дерева, напоминающего сосну. - И везде.

Он сделал неопределенный широкий жест.

Как это поэтично, подумал Макгилан. Он считает своим домом всю планету.

- А твой дом? - спросил, в свою очередь, Хринс.

- Сейчас здесь, - кивнул в сторону звездолета Макгилан, - а раньше был там. - Он указал пальцем в небо. - Мы прилетели со звезд.

Дикарь не высказал особого удивления. Макгилан подумал, что тот, несомненно, обладает достаточной интеллектуальной гибкостью и не видит, почему бы людям, собственно, и не жить на звездах. Тут он почему-то вспомнил о консервах, сунул руку в карман, достал тюбик и протянул Хринсу.

- Попробуй, - сказал Макгилан. - Вкусно.

Дикарь повертел тюбик в руках, попробовал оболочку на зуб, но тут же догадался отвернуть пробку и стал выдавливать содержимое себе в рот.

Возможности интеллекта не меньше, чем у нас, думал Макгилан. Еще семь-восемь тысяч лет эволюции - и начнет возделывать поля, разводить животных. А там и до космических полетов рукой подать. В языках он все-таки здорово разбирается. Почти все слова на земном произносит правильно. Впрочем, неудивительно - интеллект простаивает. Да и у них тут, может, в каждом стойбище свой язык...

Хринс доел консервы и забросил тюбик в кусты. Затем он запустил руку за пазуху своей великолепной блестящей шкуры и выудил оттуда грязный и засаленный банан.

А ведь придется есть, тоскливо подумал Макгилан. Вот они, издержки взаимопонимания...

Банан, впрочем, оказался необыкновенно вкусным, хотя и с толстой, прочной кожурой, о которую Макгилан сломал ноготь. Hо вот с бананом было покончено, и Макгилан отбросил кожуру в сторону. Hадо было продолжать беседу.

- У вас есть огонь? - спросил он.

- Да! - воскликнул Хринс и заулыбался. - Большой огонь, горячий огонь. Выпустишь на волю - сожжет и лес, и горы. Вот какой у нас огонь. Он опасный, но без него плохо-плохо жить.