Операция «Зимнее волшебство»: Нацистская истребительная политика и латвийский коллаборационизм

Во время нацистской оккупации Белоруссии на территории этой республике было проведено более 130 крупных карательных операций.{1} Официальной целью этих операций была борьба с оказывавшими сопротивление оккупантам советскими партизанами; результатом их становилось массовое уничтожение местных «расово неполноценных» жителей. Операция «Зимнее волшебство», проводившаяся в феврале— марте 1943 года в белорусско-латвийском пограничье, была одной из многих нацистских карательных операций. Однако имела место и специфика: основной ударной силой здесь были не немецкие подразделения, а латышские полицейские батальоны. Сама же операция, по наблюдению израильского историка А. Шнеера, приобрела для латвийских коллаборационистов характер своеобразного «похода за рабами».{2} Не менее интересным является тот факт, что по времени эта карательная операция четко совпадает с началом формирования Латышского добровольческого легиона СС.

Введение в последние годы в научный оборот значительного числа новых документальных источников,{3} дает возможность более подробно, чем ранее исследовать историю карательной операции «Зимнее волшебство». Результат этого исследования мы предлагаем читателю.

Операция «Зимнее волшебство» затронула четыре граничащих с Латвией района Белоруссии: Дриссенский, Освейский, Полоцкий и Россонский. На этой территории к началу 1943 года располагался достаточно обширный край, контролируемый советскими партизанами— т.н. Россонско-Освейская партизанская зона. Географическое положение на стыке границ Латвии, Белоруссии и России предопределило важное стратегическое значение этого партизанского края, служившего своеобразным плацдармом для развертывания советского партизанского движения на территории Латгалии. Согласно агентурным данным абвера, в начале 1943 года в районе Освеи находились латышский партизанский отряд численностью около 80 человек (упоминание о нем впоследствии встречается в отчетах о проведении операции «Зимнее волшебство») и значительные (общей численностью как минимум до 500 человек) белорусские партизанские формирования.{4} По всей видимости, немецкая разведка недооценивала численность сосредоточенных в партизанском крае сил сопротивления: в советских документах упоминается о том, что во время операции «Зимнее волшебство» карателям противодействовали 12 партизанских бригад, то есть не менее 1500–2000 человек.{5} Однако значение партизанского края оккупационные власти оценивали правильно. «Наличие большого скопления партизан в Россонах означает все возрастающую опасность,— говорилось в докладе начальника айнзатцгруппы «Б», направленном в Берлин.— В результате этого подвергается риску дальнейшее пополнение и снабжение северной части центрального участка фронта. Из этого вытекает создание благоприятной обстановки для проведения операций Красной Армии в тылу немецких войск».{6}

Первая в 1943 году попытка ликвидации партизанского края была предпринята оккупационными властями в январе 1943 года. Операция получила кодовое название «Заяц-беляк»; в ней были задействованы 201-я охранная дивизия, 8-й полк СС, подразделения 281-й охранной и 391-й учебно-полевой дивизий.{7} Трудно сказать, насколько эта операция была удачна со стратегической точки зрения, однако для мирного населения партизанского края она обернулась страшной трагедией. По подсчетам партизан, только в период с 25 января по 16 февраля 1943 года в Россонском районе было сожжено 260 жилых домов, расстреляно и сожжено заживо 1245 человек, в том числе 216 мужчин (включая стариков), 815 женщин и 214 детей.{8}

Очевидно, что подавляющее большинство уничтоженных советскими партизанами не было. Таким образом было наглядно продемонстрировано истребительное содержание нацистских «антипартизанских операций».

Операция «Зимнее волшебство» по замыслу оккупационных властей должна была стать дополнением к операции «Заяц-беляк». Ее стратегической целью было создание «нейтральной зоны» в районе белорусско-латвийской границы; таким образом должно было быть блокировано распространение деятельности советских партизан на территорию Латвии. Белорусский историк А. Литвин пишет, что ширина «мертвой зоны» должны была составить 40 км.{9} Захваченные же во время операции советскими партизанами военнослужащие полицейских батальонов утверждали, что «мертвая зона» должна была составить 30 км.{10}