Опасные связи. Запретная любовь

Дверь тихо открылась, и я увидела его. Он сидел за низким тёмно-коричневым столом, заваленным бумагами. Детектив Рэйджен Валто.

Мне пришлось потратить все свои сбережения и использовать все связи, которые имелись в моём скромном арсенале, чтобы попасть на приём к этому мужчине.

Склонившись над раскрытой папкой очередного дела, он даже не обратил внимания на застывшую у порога гостью.

Тёмные волосы, в беспорядке взъерошенные пятернёй, простой карандаш за ухом, трёхдневная щетина и зажатая между пальцами левой руки сигарета.

Он был похож на заезженный до дыр образ типичного детектива, работающего исключительно в одиночку. Что-то среднее между Холмсом, Пуаро и Коломбо. Но, в отличие от своих кинематографичных и книжных собратьев, сидевший передо мной мужчина был молод и как-то даже не к месту привлекателен. Как супермен в образе репортёра-дурочка.

– Кхм, – кашлянула я, привлекая к себе внимание.

– Да? – Он даже не поднял взгляда от бумаг, продолжая демонстративно что-то вычитывать, подчёркивать толстым маркером и всем видом изображать бурную деятельность.

Я растерялась. Столько времени потрачено, чтобы найти его – единственного, кто был способен помочь мне отыскать сестру; столько денег, отданных на оплату тех самых «нужных» связей, лишь бы подобраться к нему, а он…

– Вы уже целых три минуты разглядываете мой кабинет и меня, а между тем время, отведённое на приём клиентов, ограничено. Если цель вашего визита – праздно полюбоваться мной, то извольте отойти вон в тот угол, дабы не мешать работе, и досидеть там положенные пятнадцать минут оплаченного приёма, а после тихо и незаметно покиньте мой офис.

Он кивнул на маленький стул возле высокого фикуса в горшке, скользнув по мне равнодушным взглядом. Сделав последнюю затяжку, детектив затушил окурок в пепельнице и снова вернулся к своей папке.

От возмущения и праведного гнева я начала хватать воздух ртом. Да что он себе позволяет! Между прочим, за визит к нему я отвалила немаленькие деньги! Мог бы и повежливее быть с будущим нанимателем!

– Или, быть может, вы всё же развяжете свой язык и скажете наконец, что привело вас в мою контору? – Детектив отложил бумаги и посмотрел мне в глаза. Пронзительно, считывая всю информацию до седьмого колена, не меньше. В тёмных омутах что-то зажглось и тут же погасло, оставив неясное ощущение тревоги в душе.

– Моя сестра пропала. Скорее всего, её похитили.

– Девушка, вы ошиблись адресом. Вам в полицию нужно, а не ко мне.

– Нет, мне нужно именно к вам. – Я подошла к столу вплотную и упёрлась руками в столешницу, нависнув над детективом. – Моя сестра – ведьма. Неинициированная ведьма.

– Мою сестру Диану похитили.

– И ваша сестра…

– Да, она ведьма, – ответила я, невольно раздражаясь. – Неинициированная ведьма.

Рэйджен что-то черканул в своём блокноте, постучал кончиком карандаша по столешнице и выдал глубокомысленное:

– Рассказывайте, как вы пришли к выводу, что вашу сестру именно похитили, а она не ушла, скажем, в подростковый загул… Неинициированная, стало быть, ей не больше восемнадцати… – Детектив откинулся на спинку стула и, сцепив руки в замок, выжидающе на меня посмотрел.

Я вздохнула. Молча подтянула к себе стул и села напротив.

– Семнадцать, – поправила Рэйджена. – Хорошо, я расскажу.

Прикрыв глаза, попыталась абстрагироваться от внешнего мира. Чтобы дать детективу всю нужную информацию, придётся рассказать о нашей семье слишком много личного. Но я не могла рисковать, утаивая что-то или недоговаривая. На кону была жизнь моей сестры. Не время для сантиментов.

– Я узнала, что моя семья не такая обычная, как мне казалось всю мою жизнь, совсем недавно, – начала монолог. – В отличие от сестры и мачехи, я обычный человек. Как и мой отец. Хотя… по поводу него уже не настолько уверена. Столько лет прожить с сильной ведьмой…

Усмехнулась. Зла на отца за второй брак не испытывала. Он смог сделать так, что я ни на миг не почувствовала свою ущербность или забытость, – даже когда появилась на свет моя сводная сестра.

Будучи подростком, я была слишком зациклена на себе и своих проблемах, казавшихся мне в тот период катастрофами вселенского масштаба, поэтому на некоторые странности семьи просто не обращала внимания. В том числе и на регулярные отъезды отца и мачехи «по делам», после которых оба возвращались заметно посвежевшими и отдохнувшими. Отец, по сравнению со своими сверстниками, выглядел подозрительно моложе и словно даже светился изнутри неведомой силой. По наивности своей я списывала это на любовь, но всё оказалось гораздо сложнее. Да, без любви не обошлось, но не простой любви, а любви ведьмы. Причём очень сильной.

Моя мачеха, Урсула Пийар, в девичестве Готтфрид, была совсем непростой ведьмой. Меня не посвящали во все тонкости, но я знала, что она далеко не последний человек в ковене.