Опасные сны

– Лорд Старекс, Фустмэм определила ее как настоящего мастера снов действий десятой мощи!

Джебис был слишком нетерпелив: он проявлял чрезмерную настойчивость. И Тамисан мысленно усмехнулась, но лицо ее было непроницаемо, хотя она бросала быстрые взгляды из-под полуопущенных век. Этот торг имел к ней самое близкое отношение, потому что именно она была предметом спора, но сказать ничего не могла.

Она предполагала, что это была самая типичная небесная башня, которая, казалось, плыла, поскольку ее опоры, тонкие и хорошо скрытые, поднимали башню высоко над Ти-Кри. Однако ни одно из окон не выходило на настоящее небо. Все они показывали разные ландшафты, иллюстрирующие, по мнению Тамисан, сцены с другой планеты; некоторые, возможно, были сновидениями, запомнившимися или внушенными.

На ковре из живой травы располагался шезлонг, где полусидел-полулежал владелец. Но Джебису даже не предложили придвинутой к стене скамейки, и два других человека в присутствии лорда Старекса тоже стояли. Они были настоящими людьми, не андроидами, что относило их владельца к очень богатому классу. Один, подумала Тамисан, был телохранителем, а другой, моложе и худощавый, с капризным ртом, одет почти так же, как и человек на ложе, но некоторые мелочи свидетельствовали о его более низком положении в доме.

Тамисан запоминала все, что видела, и откладывала для будущего. Большинство мастеров снов мало обращало внимания на окружающий мир, они были слишком запутаны в собственных творениях, чтобы думать о реальности. Тамисан нахмурилась. Она была мастером снов. Джебис и Фустмэм могли подтвердить это; лежащий в шезлонге тоже сможет подтвердить это, если заплатит требуемую цену. Но она была еще чем-то, хотя и сама не была уверена, чем именно. В ней было что-то, отличающее ее от других мастеров, и у нее хватало ума скрывать это с тех пор, как она впервые узнала, что остальные в Улье Фустмэм не были полностью самостоятельными, некоторых даже приходилось кормить, одевать и заботиться о них, словно они не знали, что у них есть тело.

– Мастер снов действия… – Лорд Старекс повел плечами, и кресло немедленно приспособилось к его движению, создавая человеку максимум удобств. – А действие во сне – это ребячество.

Тамисан владела собой, но внутри нее вспыхнула искра злобы. Ребячество? О, она показала бы ему ребячество в сновидении, которое сможет сплести для клиента. Но Джебиса не задело унизительное замечание возможного покупателя: в его глазах это было логичным поведением в торговле.

– Если вас устраивает Е-мастер… – Он пожал плечами. – Но вы требовали от Улья именно А…

Он рискнул быть чуточку резким. Неужели он так уверен в этом лорде? – подумала Тамисан. Видимо, у него есть какая-то секретная информация, которая позволяет ему такую самонадеянность, потому что Джебис мог бы съежится от страха и ползти на брюхе, как последний нищий, если бы считал, что этим заработает один-два кредита.

– Кас, это твоя идея. Какова цена мастеру снов? – небрежно спросил Старекс.

Младший из его компаньонов сделал два шага вперед. Это он был причиной ее появления здесь. Лорд Кас, кузен владельца всего этого великолепия, хотя наверняка, по мнению Тамисан, он не имел в доме никакого авторитета. Тот факт, что Старекс лежал в шезлонге, был продиктован не пренебрежением к гостям, а тем, что скрывалось под шелковым халатом, покрывающим до половины тело Старекса. Человек, который лишился возможности ходить, мог заинтересоваться способностями мастера деятельных сновидений.

– У нее десятый класс, – напомнил Кас.

Черные брови Старекса сдвинулись:

– Это верно?

– Верно, лорд Старекс, – быстро вмешался Джебис. – Из роя этого года она лучше всех. Именно поэтому… мы и сделали предложение вашей светлости.

– Я не стану платить только за репутацию, – ответил Старекс.

Джебис не обиделся.

– Десятый класс, милорд, не делает демонстраций. Как вам известно, свидетельство Улья не может быть подделано. У меня важное дело в Броке, и мне очень нужно остаться здесь, только поэтому я и продаю ее. Сама Фустмэм предлагала только сдавать ее в аренду.

Тамисан, не имея ничего, на что держать пари, и никого, с кем его держать, на сей раз поставила бы на своего дядю. Дядя? Тамисан считала, что у нее нет кровной связи с этим подобным человеку насекомым, с его морщинистым лицом, вечно бегающими глазами и худыми руками с полускрюченными пальцами, которые всегда напоминали ей вытянутые клешни краба. Конечно, ее мать нисколько не напоминала дядю Джебиса, поскольку отец ее был не из клана и ценил свою жену лишь в постели, хотя и не одну ночь, а полгода.