Опасные манипуляции

Здравствуйте, меня зовут Людмила и я ведьма.

Услышав такое, любой нормальный гражданин изобразит на лице скептически-вежливую улыбку, так как даже ребенок знает, что ведьм не бывает. Вернее ведьмы бывают. Периодически они появляются в каждой семье, но это такая обыденно-банальная вещь. Современные мужчины, подобно средневековым инквизиторам, давно научились изгонять пылающих гневом и изрыгающих проклятья ведьм из своих дражайших половин, кто с помощью простенького подарка, а самые хитрые путем щедрого обещания, которое никогда не будет выполнено.

Но со мной иная ситуация. Иногда, вглядываясь в зеркало, которое, по преданиям, должно отражать истинный облик смотрящего в него существа, я пытаюсь найти в своём отражении черты демона или иного порождения тьмы, так ярко описанные в фэнтезийных книгах и фильмах, но нет. Обычное лицо девушки лет двадцати пяти, не лишенное приятности, волосы до середины лопаток, глаза голубые или зелёные, в зависимости от освещения, губы пухлые, хорошие зубы, высоко очерченные скулы… Все обычное, ничего особо яркого, вызывающе сексуального или вампирического. Короче, на юную бабу Ягу не похожа, от слова совсем. Фигура также не вызывает у меня отторжения. Правда иногда мне кажется, что на ней завелся тот самый лишний килограмм, гигантским камнем, лежащий на моей дороге к совершенству, и я начинаю его гонять и уничтожать, и каждый раз ему удаётся куда-то спрятаться, а потом опять появиться, не давая мне расслабиться в этой вечной борьбе.

Но обычной женщиной я себя назвать не могу. По воле судьбы мне достался Дар. Дар видеть Зло и возможность бороться со злом. Дар знать суть многих вещей и возможность использовать то, что недоступно обычным людям. Я не говорю о зле, которое живет в каждом из нас, прикрытое от общества тонким слоем цивилизованности. Я вижу Зло, пришедшее в наш мир из мрака забытых тысячелетий, с кровавыми жертвами, безжалостными проклятиями, бездумными приворотами. Нет, я не белая и не пушистая. Со злом я чаще всего борюсь, чтобы спасти себя или своих близких. Мои методы не назовешь чистыми и безупречными.

Хорошо это или плохо? Не знаю. Иногда я проклинаю свой Дар. Часто он помогает мне. Много раз дар спасал мою жизнь. Но, каждая встреча со злом оставляет во мне частичку темноты, и мне становится страшно, что станет со мной позже, в конце моего пути.

Ну а пока, я стараюсь оставаться на светлой стороне, пытаюсь не покатиться в зловонную тьму, ускоряясь при этом все быстрее и быстрее. И, с каждым годом, я с большей тревогой пытаюсь заглянуть в себя, не шагнула ли я окончательно на тропинку, возврата с которой уже не будет, нормальны ли мои желания и поступки, а также моя эмоциональная отстраненность. Не знаю. Себя трудно оценить объективно, а людей, которые знают мою сущность, осталось очень мало.

А пришел ко мне Дар вполне обыденно и страшно. Я не стремилась к Дару, но сначала пришло Зло. Пришло и попыталось забрать мою жизнь. А когда я попыталась спасти себя, во мне открылся Дар, и я осталась жить. Но Зло забрало жизнь других людей. И тогда мне не осталось ничего иного, кроме как бороться со Злом всеми доступными мне методами. И хотя я всегда только защищалась, никогда не нападала первой, клубы темноты в моей душе становятся все плотнее, наверное, ничем хорошим это не закончится.

С чего все началось?

Вот вам моя история.

Перед моим лицом висит шмель, он очень большой, круглый, красивый и очень сердитый. И я прекрасно понимаю его раздражение. Куча красивых цветов, наверняка, полных нежнейшего нектара, неудержимо, не на мгновение не останавливаясь, надвигаются на шмеля, не давая спокойно сесть в бутон. Цветы ярко нарисованы на моей панаме, мне они нравятся, как и шмелю. Я иду на шмеля, зажмурив глаза, так как панически боюсь всех летающих, с черно-желтыми полосками на брюшке. Наверное, совсем маленькую меня укусила пчела или оса, с той поры со мной остался безотчётный страх перед этой летающей братией. Причём, любую другую живность я не боюсь совсем, могу взять в руки дохлую мышь, и сунуть ее под нос визжащим от ужаса подружкам, но пчелино-осиное племя боюсь панически. Поэтому, я почти бегу, сквозь опущенные ресницы следя одновременно и за шмелем и за белым размытым пятном впереди меня.