Опасность заводит

Анна проснулась от настойчивого стука в дверь. Она резко вскочила, сквозь дрему оглядываясь по сторонам и пытаясь хоть за что-то зацепиться взглядом. Недавний сон погас, будто кто-то щелкнул рубильником, и вокруг нарисовалась привычная обстановка. Сразу стало тревожно, за окном еще темно хоть глаз выколи, а по ночам с поздравлениями не ходят. Синхронно с вопросом «который час?» начал трезвонить мобильный, с экрана которого на нее посмотрела хмурая рожа старшего брата.

— Виктор, что опять случилось? — процедила она вместо приветствия.

— Открой дверь.

В голосе брата легко угадывалась тревога. Значит, споры и пререкания лучше пока оставить.

— Сейчас.

Анна на автопилоте прошла в прихожую и отперла замки. Ручка тут же выскользнула из ладони: кто-то со всей силой дернул дверь, распахнув ее настежь. Она только и успела подумать «эй!», как на нее налетел здоровый мужик, смял клешнями плечи и впихнул вглубь прихожей.

— Внутрь! — скомандовал он, будто от нее что-то сейчас зависело.

— Полегче, друг.

О, голос брата.

— Заткнись, Виктор!

После столь грубого окрика детины радость от присутствия брата как-то потускнела. Но Виктор все-таки отвоевал ее. Он протиснулся к ним и, схватив Анну за локоть, потащил в комнату столь же джентльменским образом. В другой ситуации ему бы дорого обошлось такое поведение.

— Все нормально, — шепнул он.

— Да, я вижу, — прошипела Анна.

Она оглянулась и приметила еще двух крепких парней, которые под руки несли раненого. Вот теперь нормальность зашкаливала.

— Не бойся, — сказал брат, — у меня не было выбора, но тебе ничто не угрожает.

Виктор заметно нервничал и прятал виноватые глаза, но с голосом совладал, получилось убедительно. Что-что, а врать и выкручиваться он умел всегда.

— Что происходит? — строго спросила Анна.

— Нужна твоя помощь. Зацепило одного парня, ничего сверхсерьезного…

— Сверхсерьезного?

— Иди сама глянь! — крикнул один из сопровождающих. — Живее!

Анна бросила на брата злой взгляд. Ничего, она потом ему каждую секунду этого бардака припомнит, и никакие оправдания не помогут. И то, что он старший, забудется навсегда. Чувствуя, что закипает, она резко развернулась и направилась к раненому мужчине, которого положили на диван. Плечистый брюнет встретил ее недовольным взглядом.

— Дожили, — протянул он. — На мне практикуются студенты.

Может, стоит ему сказать, что она не студент, хотя при таком интимном освещении любая будет выглядеть на семнадцать, а студентом именно медицинского пробыла не так уж и долго?

— Вам лучше молчать, — ответила она и села рядом. — Я и так не в духе.

— Острый язычок, похвально…

— И включите кто-нибудь свет.

Он скривился, когда она без должного почтения дотронулась до окровавленного плеча. К счастью, рана оказалась не плачевной, с этим даже она могла справиться. Надо остановить кровь, зашить пулевое отверстие и перевязать.

— Аптечка, — сказал брат и протянул ей чемоданчик.

— Да, давай уже начнем с обезболивающего, — насмешливо бросил брюнет. — У тебя ни разу не ласковые руки.

— Как вас зовут? — Анна проигнорировала шпильку.

Она достала ножницы и начала распарывать дорогую рубашку.

— Марк, — выдохнул он, когда она вновь неосторожно задела его.

И Анна сама не могла точно сказать, не сделала ли это специально.

— Вы босс моего брата?

— В точку.

Она обработала рану, прижав ватный диск к плечу. И впервые позволила себе задержаться взглядом на его лице. Марк был красив. Волевое заостренное лицо с широкими скулами и выразительными карими глазами. Правда, его нос был искривлен вправо, видно кто-то очень хорошо приложился кулаком, и не единожды.

— Ранение навылет, — сказала она, — но нужно зашить.

— А ты умеешь?

— Да, в меде зачем-то учат таким вещам.

С трудом она заставила себя отключиться, чтобы ничего не сбивало. Уж слишком много глаз, а когда в ее руке появлялись ножницы или что-нибудь другое колюще-режущее, то воздух буквально каменел от напряжения. Охрана за спиной так и ждала неверного движения, будто ей могло взбрести в голову попортить тело их дорогого босса еще в паре мест. Что же раньше так не заботились? Но залатала она его на отлично, даже обидно стало, этому пациенту уж точно не помешало бы немного боли. Анна стянула его рану повязкой и щедро залепила лейкопластырем.

— Жить будете.

— А теперь собирайся, красавица, поедешь с нами, — приказал один из громил.

— Зачем?

— На всякий случай. Будешь рядом, пока мы не доберемся до нормального доктора.

Анна уже было приготовила возражение, но почувствовала, как ее ладонь крепко сжали. Она повернулась и посмотрела на Марка.

— Собирайся.

По его тону сразу стало ясно, что выбора нет. Она поднялась, нашла свитер потеплее и подлиннее, и позволила увести себя из дома. Виктор проводил ее виноватым взглядом, Анна же пообещала себе при случае выцарапать эти глазки к черту. Хотя это должно было случиться, опасные делишки брата рано или поздно коснулись бы ее, и глубоко в душе она ждала этого момента.