Опасная болезнь

Сергей Чекмаев

ОПАСНАЯ БОЛЕЗНЬ

С недавних пор Вера Александровна стала замечать, что с любимым внуком Андрюшенькой творится неладное. А началось все примерно в начале лета, когда за хорошую учебу дочь с зятем подарили Андрею давно вожделенный компьютер.

Как-то внук пришел из школы с лучшим другом Женькой. Вера Александровна обрадовалась...

Женя был мальчиком субтильным, и его все время хотелось подкормить. Однако от обеда Андрей - а вслед за ним и Женька - отмахнулись, чем несказанно оскорбили бабушку, и, включив компьютер, уткнулись в экран. Загрохотали выстрелы, жуткие предсмертные крики наполнили квартиру. Вера Александровна поежилась, но ничего не сказала - к подобным звукам, доносящимся из комнаты внука, она уже успела привыкнуть. Даже на леденящий душу рев ("Это хозяин, Женька, бей его гада! Ракетой! Э-эх, ну что же ты!) она не обращала внимания - сосед сверху, сторож Аркадьич, к третьему дню запоя, бывало, орал и похлеще.

Уже вечером, когда Женька засобирался домой, Вера Александровна случайно услышала разговор в прихожей:

- Про Ромку из двенадцатого дома слышал?

- Нет, а чо?

- Попал Ромка! Звонил вчера, жаловался... мать у него сдохла, сидит теперь на измене...

Женька ушел, Андрей соизволил, наконец, пообедать, и счастливая Вера Александровна, накладывая на тарелку макароны, все же заметила:

- Андрюшенька, так нельзя. У Ромы твоего горе, а ты... Что за выражения?

Андрей только отмахнулся:

- Ба, ты не въезжаешь!

Пожав плечами, Вера Александровна продолжать не решилась. Лучше поговорить с дочерью; конечно, как воспитывать сына - ее дело, но нельзя же все-таки, чтобы парень рос таким бесчувственным.

Дальше - больше. На Новый год Андрею подарили какую-то черную пластиковую коробочку с лампочками.

- Вау! Модем! Суперски! - с восторгом воскликнул Андрей. - Блин, вот круто!

Бабушкин подарок - вязаный шарфик - внук даже и не заметил, а она так надеялась... Три месяца вязала.

И что это еще за модем такой? Мужнино наследство - запыленный том Советской Энциклопедии такого слова не знал, предлагал на выбор "моду", "модель" и "модену".

Теперь к реву и предсмертным крикам компьютера прибавился режущий уши прерывистый писк, а дочь стала часто жаловаться, что не может дозвониться с работы. Вера Александровна отнесла это на свой счет, стала поменьше разговаривать с соседками, но дочь не унималась.

"Может, телефон не в порядке?" - недоумевала Вера Александровна, "Мастера вызвать?"

Ее подозрения подтвердились на следующий же день. Сняв трубку, чтобы позвонить зятю и попросить купить майонез, вместо привычного гудка она неожиданно услышала какое-то змеиное шипение.

Вечером Вера Александровна попросила зятя посмотреть телефон, он, как обычно, кивнул, сказал: "хорошо", и, как обычно, через минуту обо всем забыл.

Однажды внук выскочил из своей комнаты злой, как сотня мегер, и в сердцах бросил:

- Блин! Коннект дерьмовый! Хоть выделенку ставь!

Вера Александровна не знала что такое "коннект", но вот ругательное слово "дерьмовый" она очень не любила. Да еще в контексте с не менее подозрительной "выделенкой"! То же, наверное, их новомодное молодежное ругательство, примерно с тем же смыслом. Она мягко пожурила внука, в том смысле, что "ругаться нехорошо, Андрюшенька, сначала выругаешься, потом материться начнешь, а потом и вообще убьешь кого-нибудь".

Андрей ничего не ответил, лишь смерил Веру Александровну презрительным взглядом.

Утром на лавочке она постаралась вызнать у подруг что-нибудь про незнакомое слово "коннект". Соседка с пятого этажа, Капитолина Аркадьевна, что в молодости, при Хрущеве еще, работала по комсомольскому призыву учительницей географии - кадров тогда не хватало; она-то как раз и припомнила, что в Америке есть такой штат - Коннектикут. Вере Александровне это показалось подозрительным. Старушки еще немного посудачили, сошлись на том, что "проклятые мериканцы опять нашу молодежь развращають" и перешли к обсуждению вопросов более животрепещущих.

- Вот, например, Арсен с третьего этажа, ну, знаете, такой черненький, утром вчера смотрю...

стоит внизу, у выхода и на улицу нос показать боится. А я как раз в аптеку шла. Он мне и говорит:

"Вера Александровна, посмотрите, пожалуйста, - нет ли у подъезда машин незнакомых? А то я в них понимаю! Эти все - новые, иностранные, для меня на одно лицо. Так и не вышел из подъезда, я уж из аптеки вернулась, за хлебом сходила, а он так и стоит, к стене жмется.

- Это еще что, а бизЬнесмен Володя, который на нового русского похож, напился и с балкона песни орал. Видать, тяжела жизнь-то у богачей. Наворовал, теперь совесть гложет.

Вера Александровна немного успокоилась, но третьего дня случайно услышала, как внук говорил с кем-то по телефону. Конечно, реплики андрюшиного собеседника ей разобрать не удалось, как ни старалась, но и того, что наговорил внук, хватило с лихвой.

- Вчера ходил на кроватку, - небрежно обмолвился Андрей в трубку, - там меня спросили: "а ты аську поставил наконец?"