Она. Проклятие

Ее подвеска звякала всякий раз, соприкасаясь с кнопками джинсовой куртки, когда она шла против течения людей. Ее взгляд был пустой, он пробегал по всем и всему и тут… Саша окинула взглядом проходящую пару.

– Нет, не он. Он не подходит мне, – буркнула она спустя секунду себе под нос и скрылась в толпе людей стремящихся в подземку метро.

Уже прозвенел звонок. И прозвенел он уже давно, когда она вошла в аудиторию. Профессор у доски озабоченно и отречено от нас чертил какую-то таблицу. Саша проскочила на задние парты. По дороге она задела парня. Он окинул ее взглядом, на что она ответила: – Я думаю, ты это переживешь.

После, не обращая ни на кого внимание, девушка устремилась дальше. В самый угол аудитории, к окну. Я через плечо посмотрела на нее. Черные волосы ниспадали на ее острые плечи, скрытые джинсовой курткой. Черные джинсы и сапоги. Такие же черные и поднимающиеся до самых колен. И главная вещь. Медальон. Который она вечно теребила в руках.

«Ну чего она опять уставилась?» – подумала я, поймав ее взгляд. Я перевела взгляд на профессора, и тут в его руках сломался мел и по аудитории пронесся противный скрежет.

– Оу, – послышалось из разных уголков аудитории, и все устремились на доску. Я не смогла сдержать ухмылку и посмотрела на часы. Сегодня я планировала задержаться тут до конца пар, а значит до шести часов вечера. Следовательно, нужно придумать, как развлечь себя.

Устав от лекций, которые мне пришлось слушать в течение трех часов, я стремительно шла в студенческую кафешку.

– Стоило мне б тут торчать, но у меня нет выбора, – я шла и бубнила себе под нос, – Да что за день? – сорвалось у меня.

В кафе было полно народу. Очередь тянулась с самого входа/выхода.

«Ладно. Я все равно не особо то и голодна» – успокоила я себя.

Обогнув стойку с кассирами, с другой стороны, я поднялась по лестнице на второй модуль кафе. Окинув сидевших подростков взглядом, я прошла снова в самый угол. Присев возле ограждения, я достала из рюкзака термос кружку и шоколад. С каждым надломленном кусочком белого молочного шоколада на втором уровне кафе становилось все больше и больше народу. И тут появилось она. Я уловила ее взгляд еще тогда, когда она поднималась по лестнице. Она направлялась ко мне. Вот только этого мне и не хватало.

«Ладно. Попробую быть милой», – сказала мысленно я себе.

– Я присяду к тебе? – спросила она надломленным голосом.

– Я не против, – и опустив взгляд вниз через перегородку добавила, – Только сегодня.

Я вновь посмотрела на нее. Синие джинсы. Кеды. Странная белая футболка с мультяшной псиной из «Том и Джерри» и поверх ее кардиган, кремового цвета. Локоны белых волос кольцами обрамляли лицо, которое было без косметики с красивыми чертами и голубыми глазами. Она села. Овощной салат, сэндвич и кофе. Запах которого едким ароматом заполнил наш столик.

– М-да. Его горечь я не люблю больше всего.

Она вопросительно посмотрела на меня.

– Я про кофе. Но ты ешь, пей. Не успеешь до начала пары, – дала я ей совет, и слегка улыбнулось, т. к. мне показалось, что прозвучало это грубо. А как нам втирала безумная дама по психологии самые нудную полтора часа до этого, улыбка располагает человека.

– А ты не голодна? – спросила она.

– Нет. – я сделала глоток из кружки.

– Ммм. Приятный аромат. Что это?

– Черный чай с листьями и соцветиями календулы, – потупившись, сказала я.

Она вытащила из своей сумки пакет, и раскрыв его, произнесла: – Печеньки? Они миндальные. Угощайся.

«Искусительница» – подумала я, – «Но она же сама предложила» – и я протянула руку и взяла одну.

– Александра. Ведь так?

Я кивнула.

– А я Кира.

– Очень приятно.

Я надкусила печеньку и, прищурив взгляд, добавила: – Вкусные.

Девчонка просияла улыбкой.

– Я боялась, что пересалила их.

Мои глаза распахнулись.

– Ты что сама их приготовила?

– Да, – промямлила девчонка, – Полагаю, как и ты, свой чай, – добавила она и посмотрела мне в глаза.

Кира замерла. Меня это насторожило. Я щелкнула пальцами.

– Зависла, – проговорила я.

– Ой, – встряхнула она головой и на ее лице появился румянец.

– У тебя линзы? – спросила она. И не дожидаясь ответа, добавила, – Глаза такие зеленые. Как вечерняя зелень. – и снова смутилась.

– Нет. Это не линзы.

Я взяла в руки медальон и уставилась на него.

– Красивый.

Сквозь пелену раздумья я услышала ее голос.

– Да.

Овальной формы. Инкрустированный по краям ободка черными камешками. В центре красовался задумчивый силуэт. Девушка. С длинными локонами кудрявых волос. Я смотрела на нее, и мой разум отдалялся от всех проблем и вопросом. Будто переносился в ту недосягаемую реальность к той, что была увековечена в медальоне.