Олигарх 2

Пять миллионов фунтов стерлингов, сейчас в 1827-ом году, огромные деньги. Например скандальный Литтон Стрейчи через много лет оценит состояние королевы Виктории, которую будут считать богатейшей из правящих монархов второй половины 19-ого века, максимум в пять миллионов фунтов.

На такое я не рассчитывал и даже не сразу поверил в реальность происшедшего.

Первая моя мысль после подведения итога своих операций была, а понял ли Натан Ротшильд для каких целей я брал у них кредит в миллион фунтов и если да, то какой вывод он сделает?

Для воплощения моих планов надо много, очень много денег и заработать их можно пока только здесь, в Европе. А делать это лучше вместе с Ротшильдами.

Тезка Натана со своими сыновьями сделали правильные выводы и никаких «сюрпризов» с их стороны больше не было и Сергей Петрович регулярно общался со старым евреем. Его информация позволяла мне потихоньку зарабатывать на бирже, следуя за действиями Ротшильда.

Это были иногда сотни, а иногда и тысячи фунтов в день. Но это была стабильная статья доходов и этих денег хватало на ежедневные бутерброды плюс еще что-нибудь.

Но сейчас главным вопросом стояло, что делать дальше.

Когда уже стало понятно, что я с минуты на минуту стану по настоящему богатыми человеком, смогу расплатиться с долгами в России и буду иметь возможность начать там что-нибудь серьёзное, пришло очередное послание от Анны Андреевны. Её рассказ о семейных делах меня порадовал, но очередные новости от Государя Императора вызвали желание выть на Луну.

О Наваринской победе в Петербурге уже знали и князь Ливен доложил о моем поистине огромном финансовом вкладе в неё. Но решение Государя это не изменило, твердое нет, на вопрос о возможности вернуться мне в Россию и более того такой же ответ на разрешение заняться чем либо серьёзным в российских пределах. Кроме одного.

Пожалуйста, покупайте ваша светлость землю в Новороссии, заселяйте её, причем за свои деньги, вам никаких плюшек от государства не будет и двигайте там сельское хозяйство. Но только его, а уж ни как не всё остальное.

У меня было не только желание выть на Луну, но и потребность что-нибудь разнести в хлам. Если бы не Соня, я точно в буквальном смысле наломал бы дров.

Поэтому устроив праздничный победный ужин с участием своих трех соратников, я на следующее утро уединился в своем кабинете. На повестке дня моего мозгового штурма один вопрос: что делать?

К сожалению сейчас помочь мне не кому. Соня после всех волнений расклеилась и после плохо проведенной ночи спит. Да и не мудрено ей плохо себя чувствовать. У неё начался токсикоз первой половины беременности, последние два дня приступы тошноты и рвоты у неё вызывает вид любой пищи, она только и бегает в санитарную комнату.

У Сергея Петровича в клубе вообще запарка, завсегдатаи и гости всё продолжают шумно и с размахом праздновать Наваринскую победу. Этот факт меня сильно озадачил, вот тебе и чопорные прижимистые англичане. Гулянка идет не хуже чем на моей любимой Родине. Нам конечно от этого огромная выгода. Хотя не нам одним. Наши поставщики, тот же Третий из Суссекса, то же гребли деньги лопатой, все что они поставляли в клуб улетало со свистом и Сергей Петрович сбился с ног в поисках дополнительных поставщиков.

Но по-большому счету мне пока никакие советчики и консультанты и не требуются, надо самому определиться и что-то решить.

Я достал чистый лист бумаг, написал сверху 10-ое ноября, подумал и добавил скобки с надписью 28-ое октября и поставил дату.

Это будет черновик моего плана действий. Если я буду устанавливать какие-нибудь точные даты, то они будут в двух календарях, в григорианском, по которому живет Европа и Америка и юлианском, по которому живет Россия.

Поставив цифру один, я написал Лондон — клуб. Здесь всё понятно, надо совершенствовать это предприятие. Главная проблема кто будет возглавлять это дело.

По большому счету, кроме моих камердинеров в которых я был уверен, у меня здесь было двое верных людей. Когда-то я крепко прокололся доверившись одному человеку и в один очень интересный момент он решил подставить меня за неплохие, как ему казалось, деньги. Чистая случайность спасла меня. Меня не просто надо было подставить, но еще и утопить в болоте.

Но товарищ оказался слаб в коленках и толкнуть меня как следует не смог. В болоте то я оказался, но гиблая трясина была чуток подальше. А самое бывший мой напарник оказался в пределах моей досягаемости и в итоге началась драка не на жизнь, а на смерть.

В болоте гада я утопил недрогнувшей рукой, а потом сам долго выбирался из трясины. Сопоставить факты, собрать пазл и сообразить кто подписал меня на такую страшную смерть труда не составило, это был мой партнер и друг, таковым по крайней мере его все считали.

Возвращаться домой в Питер я спешить не стал, хорошо понимая, что там не жилец. Помотавшись полгода по России, Китаю и Средней Азии я вернулся домой и предложил моему «заботливому» друг поехать на охоту на болота и в честном поединке решить кто из нас прав.