Оленья кавалерия или смерть от кота своего...

Поход Ермака в Сибирь давно стал мифом и эпосом. Но первые вылазки за Урал совершали еще новгородцы, за века до легендарного победителя хана Кучума. Почему же освоение Сибири не началось раньше? Ермак Тимофеевич погиб «на диком бреге Иртыша», нашли смерть все его атаманы. Погиб и первый отряд регулярного войска России, ушедший на помощь Ермаку. Даже комендант первого русского острога за Уралом почти сразу был убит… собственным котом. Но все эти потери и провалы не помешали феноменальному успеху сибирской экспансии! Попробуем ответить почему.

Первый известный нам поход русских людей к востоку от Урала произошел за 220 лет до Ермака. «Той зимы с Югры новгородцы приехаша, дети боярские и молодые люди, и воеводы Александр Абакунович, Степан Ляпа, воевавшие по Обе реке до моря, а другая половина рати на верх Оби воеваша…» — сообщает «Новгородская первая летопись» за год 6872 от сотворения мира (1364 г. от Р.Х.).

Это первая точно известная нам попытка русской экспансии в Сибирь. Если же брать иные, менее внятные упоминания летописей, то первые вылазки наших предков за Урал состоялись еще в XIIстолетии. Последний поход независимого Новгорода «в Югру» состоялся в 1445 г., спустя два десятилетия великий князь Иван III отдал приказ о первом походе московских войск за Урал.

Современники Христофора Колумба, московские бояре Тимофей Скряба и Иван Салтык трижды ходили за Урал, преодолев на лыжах не многим меньше, чем проплыл на каравеллах первооткрыватель Америки. Но вплоть до эпохи Ивана Грозного все «лыжные рати», вполне успешные в военном отношении, так и не превратились в систематическую экспансию на Восток.

Для такого завоевания требовалось единое государство, а не система удельных княжеств. И как только на карте Евразии появилась Россия от Архангельска до Астрахани, так и началось неудержимое движение «встречь солнцу» — за один век от Урала до Камчатки. Перехватив континент от Белого моря до Каспия, русские цари не только приватизировали наследие Золотой Орды, но и оседлали все пути соболиной торговли, игравшей в ту эпоху роль не меньшую, чем сегодня экспорт нефти и газа.

Когда Иван Грозный в ходе Ливонской войны захватил Нарву, то мех составил 80 % стоимости всего потока русских товаров через этот балтийский порт. Одна шкурка соболя в среднем стоила от 5 до 20 рублей, тогда как хороший дом в Москве обходился в 10 рублей, а средняя лошадь — в 2 рубля.

Лучшие «седые соболя», отличавшиеся чёрным мехом с серебристым отливом, обитали в за Уралом. Поэтому самочинный набег Ермака в «сибирское царство» Кучума по стоимости потенциальной добычи ничем не уступал походам испанских конкистадоров в различные «эльдорадо» тогда ещё не «латинской» Америки.

Основные перипетии начавшейся в 1581 г. сибирской эпопеи Ермака общеизвестны, куда интереснее реакция государства. Поход Ермака, как и прежние набеги новгородских ушкуйников за Урал, мог остаться просто лихим эпизодом, удачной разовой «экспроприацией» пушных богатств Западной Сибири, если бы вслед за казаками почти сразу не двинулись регулярные войска большой централизованной державы.

Уже в мае 1583 г. из Москвы на помощь Ермаку выступил отряд князя Семена Дмитриевича Болховского. Служилый князь, обедневший потомок владетелей Звенигорода (всего имущества — трое «дворовых» и шесть крестьян), возглавил отряд из пяти сотен казанских, пермских и вятских стрельцов. Покорять Сибирь отправились дети тех, кто брал Казань…

Одним из последних распоряжений умирающего царя Ивана Грозного был указ для Строгоновых снабдить отряд князя Болховского речными кораблями-стругами со всеми припасами. Именно отряд князя Семёна, спешивший на выручку Ермаку, основал первое поселение Русского царства за Уральскими горами — летом 1584 г. на берегу реки Тагил у горы Медведь-Камень стрельцы князя Болховского основали Верхтагильский «городок».

В самом начале русской экспансии за Урал этот «городок» служил основным перевалочным пунктом на пути вглубь Сибири — не случайно уже в следующем XVII веке, когда городок был покинут, русские люди прозвали его «Ермаково городище». Хотя сам Ермак к «городку» отношения не имел, но первый острог за Уралом стойко ассоциировался у наших предков именно с самым началом «покорения Сибири».

Поход князя Семена Болховского, первая операция регулярных войск в эпопее первопроходцев, венчается трагедией — в разорённом войной «Сибирском ханстве» крупный отряд не смог прокормиться, начался голод и вызванный им «мор». Большая часть стрельцов и сам князь вскоре погибли не в бою, а от голода и болезней.