Окраина* книга 2

.

* 4 часть

Снов было много и все они были самыми обычными. Одно знакомое лицо или место и вокруг него масса несуразного хлама. Вот и в этот раз, Доули сидел в собственном кабинете. То есть, Биро был уверен, что это место - кабинет Доули. Он хорошо помнил самого Доули и совершенно не узнавал обстановку. Блестящий чёрный стол был похож на место оператора в одной из виденных им лабораторий. Только там стол оператора был маленьким, а здесь... Биро не удержался и сделал движение рукой, пытаясь пощупать столешницу. Уже начиная движение, он жалел о том, что делает. Сейчас он проснётся, так и не узнав, что же хотел сказать Доули. Но вместо того чтобы проснуться, он рухнул в глубину черного мешка. Там смотреть было не на что и вспоминать, тоже нечего.

- Ну и что это такое?

- Байси, это восстановление нейросети даёт толчки пациенту. А его собственный повреждённый мозг, не выдерживает. Следующие сутки можем не дёргаться.

Доктор показала дежурной санитарке пальцем на пустую бутыль с внутривенным питанием. И равнодушно окинув взглядом успокоившуюся аппаратуру, отправилась в свою комнату. Два часа ночи. Какого демона?

Это отделение госпиталя было самым спокойным. И пациентов в нём было меньше всего. Волновая травма, это большая редкость у военных. В смысле, что трупы после случаев с таким диагнозом, в госпиталь не попадают. Полевые комплексы на шаттлах и штурмовых модулях с такими повреждениями не справляются. Добираются до этого отделения только те счастливчики, которые оказались в двух шагах от служебного медблока. В этом отделении и выясняется, кто из них действительно счастливчик.

Время шло, а доставленное из Узлового Патруля тело пациента всё так же лежало на кровати. Его кормили и массировали мышцы. Тонус, оставшийся после медблока, таял с каждым днём. Очнётся - сам будет восстанавливать. Так было всегда. И ничего особенно страшного в этом нет. Зачем пациенту крепкое тело без головы? Правильно.

К сожалению, не оказалось рядом никого, кто бы знал, что ЭТОТ пациент - адепт. И лёжа вот так, он отодвигает собственное полноценное восстановление, потому что в хиреющем теле и энергетика не восстанавливается как требуется. Так что время для него шло в минус. Даже, если бы сам пациент об этом знал... ничего бы не изменилось.

Но вот, однажды вечером, аппаратура показала очередной всплеск и... не захотела успокаиваться. Мрачный санитар пошутил, что скорее всего их смене придётся принимать роды.

В этот раз Биро снились кошки. Точнее - одна огромная со странно блестевшей шерстью и возле неё пара мелких, слепо шарящих мордочками по пузу довольной мамаши.

"Красивые".

"Ага. Они великолепны".

Биро ещё успел удивиться тому, что кошка говорит на холту. И всё. Массивная теплая лапа вытолкнула его вверх. На свет.

.

Когда пациент открыл глаза и глубоко вдохнул, окружающие, на мгновение, застыли в ступоре.

- Со вторым тебя рождением, засранец.

Санитар облегчённо улыбался. Его обязательная хмурая маска лопнула, показав настоящее лицо человека. Человека, который устал вывозить трупы.

* Спустя шесть месяцев.

.

Из калитки военного госпиталя вышел человек с традиционным камуфляжным мешком. Полтора года в госпитале. Шесть месяцев в сознании. За это время успел обрасти вещами. Человек равнодушно глянул вокруг и не торопясь отправился в сторону города.

- Эй, Ари, ты не будешь ждать автобуса?

- Прогуляюсь.

- Ну... смотри сам.

Вышедшие следом двое повернули в другую сторону, к автобусной остановке. Без особого колебания. В коллективе не слишком ценят одиночек. И редко кому важны причины, по которым всё происходит именно так, как происходит.

- И тут наш фокусник решил выпендриться.

- Сол ему судья, Бот. Тебе своих проблем мало?

Пара дотопала до аккуратной стеклянной загородки и плюхнулась на пустую лавочку. Тот, которого назвали Ботом, смотрел вслед уходящему одиночке.

- Вот такие суки с нами и воюют. Здоровые и весёлые. И лечатся у нас. За наш же счёт.

- Эй, прекрати зудеть. Ты его видишь в последний раз. До сих пор свой бланж вспоминаешь? Забудь.

Но хмурый здоровяк явно ничего не собирался забывать. По крайней мере, в его взгляде читалось что угодно, только не прощение. Когда у человека слетает нейросеть... это весьма печально. Но нейросеть не обрезает детских воспоминаний. Этот человек, Ари, был явно чужим. Разговаривал в детстве на другом языке. Читал другие книги. Смотрел фильмы, о которых никто не слышал. Но самое главное - он не торопился вливаться в коллектив. И имел достаточно навыков, чтобы осаживать... доброжелателей. Определённо, драться его научили очень хорошо. И так же явно то, что произошло это задолго до установки нейросети.

.

Биро топал по тротуару и уныло кивал. Он снова попал не в то место и не в то время. От выздоравливающего коллектива военного госпиталя он отличался только одним. Он не шёл под Знак Патруля. И это отличие стало причиной всех неприятностей.