Око Волка (СИ)

— Давай быстрее, скоро посадка, — прошептала стюардесса.

Эд поднял с колен Джона и окунул головой в умывальник. Пьяный наставник сразу стал вырываться, невнятно матерясь и размахивая руками. Эд отпустил Джона, и тот, отплевываясь и тихо ругаясь, сел перед унитазом.

— Что ты там возишься? Быстрее, — бормотала девушка над ухом Эда.

— Да он тут… — пыхтел тот в ответ.

— Ааа, я!.. — гаркнул Джон и заулыбался. — Я, это…

— Заткнись уже.

Эд выволок учителя в отгороженный занавеской коридорчик перед туалетом. Стюардесса налила стакан воды и плеснула Джону в лицо. Будто это поможет после такого купания. Джон обмяк, что-то бормоча, и тихо засопел.

— Значит так, скоро посадка, и этого товарища никуда с кресла пускать нельзя. Если он хоть куда денется, то вызовем полицию. Заберут твоего дядю под белые рученьки, понял?

— Понял, понял, — Эд протянул ей стодолларовую купюру.

Стюардесса спрятала купюру в карман, заглянула в салон самолета, и, буркнув «за мной», вышла. Эд поволок спящего Джона к их местам, усадил в кресло, но, видимо, неправильно, и Джон поклонился набок, к дремавшей рядом тучной чернокожей женщине.

— Никуда не пускать, — напомнила стюардесса.

— Конечно, — улыбнулся ей Эд, и засунул ей в карман еще пятьдесят долларов. — Это чтобы у других вопросов не возникло.

— Не возникнет, ты только не пускай его.

Стюардесса развернулась и пошла вдоль сидений, а Эд повернулся к наставнику. Тот уже сполз на колени к чернокожей женщине.

— Твою мать, — сквозь зубы процедил Эд.

Он начал тихонько стаскивать учителя с колен женщины, но та неожиданно открыла глаза и жестом остановила.

— Не надо, пусть лежит, так ему будет спокойней, — сказала женщина на английском и улыбнулась.

— Прошу прощения, мне очень неловко за моего дядю…

— Все нормально, он не мешает.

Джон что-то прошептал во сне, и женщина аккуратно погладила его по голове.

— Еще раз прошу прощения, но не могли бы вы приглядеть за ним, а я пока схожу… ну… — Эд махнул в сторону туалета.

— Конечно, я его никуда не пущу, — все еще улыбаясь, ответила женщина.

Эд быстро вышел из салона и заперся в туалете — маленькой и тесной кабинке. И как он умудрился затащить сюда здоровяка Джона, да и сам потом втиснуться. Эд пустил воду из крана, умыл лицо и посмотрел в зеркало. Он не высыпался вот уже трое суток подряд: под глазами появились синяки, худое, чуть угловатое лицо припухло, а густая волчья щетина была вся будто взъерошена. Он еще раз ополоснул лицо, протер глаза, пригладил растрепавшиеся черные волосы. Так вроде лучше. Эд расправил плечи, оттряхнул водолазку, потертые джинсы. Снова посмотрел в зеркало:

— Прилетел, мать его, на стажировку.

Казалось, ничего сложного, можно сказать, все увлекательно — прилети в Россию, расследуй очередное дело и возвращайся назад. Но нет, Джон еще перед вылетом выпил залпом две бутылки виски, которые буквально сбили его с ног. Четыреста пятьдесят долларов потратил Эд на эту поездку. Четыреста пятьдесят долларов! Агентам Управления хорошо платят, но не настолько же, чтобы каждый раз бросаться на взятки, уговаривая всех тех, с кем успел «пообщаться» Джон. Он всегда был таким — взбалмошным, странным, себе на уме. Мастер сыска, сильный, ловкий, Джон считался старейшим агентом. Но последнее время он вел себя более вызывающе, чем обычно.

Эд услышал предупреждение о посадке, и вышел в салон. Джон все еще посапывал у женщины на коленях, а та спокойно смотрела в иллюминатор. Эд еще раз поблагодарил добрую афроамериканку и усадил наставника в кресло. Поправил на нем пиджак, потуже затянул ремни. Сколько он носит уже этот свой мятый светло-серый костюм? Эд огляделся — не обращают ли на них внимания другие пассажиры — и, успокоенный, повернулся к храпящему наставнику. Он молодо выглядел для своего возраста, больше сорока не дашь. Короткие волосы все так же черны, но в густой бороде уже поблескивали редкие сединки. Пожалуй, на его суровом лице больше морщинок, чем должно быть, но как иначе? Он стар, очень стар, хоть и крепок, как молодой. Один из тех случаев, когда возраст придает опыт. Джон мог загнать любую известную дичь, если бы… не пил. Они, два спеца по охоте на вампиров, прилетели в Россию, чтобы выследить какую-то нечисть, а учитель пьян. Браво, Эд, браво. Теперь Джон будет очень долго отходить, и Эду придется самому вести расследование.

Стюардесса из громкоговорителя предупредила, о том, что самолет садится, и надо пристегнуть ремни. Салон немного тряхнуло, что заставило Джона сильно наклониться вперед и упереться щекой в переднее сидение. Эд хотел было усадить его назад, но решил оставить как есть, только сделал несколько фотографий на смартфон. Самолет еще раз тряхнуло и учитель вернулся на место. Сели.

После неинтересного монолога стюардессы о компании-перевозчике пассажиры начали вставать, доставать багаж с верхних полок. Только Эд потянулся к начальнику, чтобы поднять его, как Джон открыл глаза, вздохнул и без тени опьянения встал с кресла.

— Прошу прощения за доставленное неудобство, — обратился он к соседке на английском.