Охотники

Недовольное фырканье лошади насторожило меня. Я знал цену мелочам, как будто и неприметным, но на самом деле говорящим о многом. Кобыла повела ушами, словно вслушиваясь в окружавшую нас тишину, которую нарушал лишь стук ее копыт. Что-то было не так.

Я достал из седельной кобуры армейский карабин. В свое время заплатил за него большие деньги, о чем никогда не жалел. Умельцы из Секретных Лабораторий Денеба (На Денебе находилась главная научно-исследовательская база Военно-Космического Флота Федерации. Там создавались новые разработки и бесчисленные модернизации старого вооружения, о квалификации мастеров ходили легенды.), иногда подрабатывали, продавая через хорошо проверенных посредников модернизированное оружие, поставлявшееся только для армии. Конечно, оружие последнего поколения они продавать налево не решались, закон очень сурово относился к подобным вещам, а вот простое огнестрельное иногда делали на заказ.

Я остановился и всмотрелся в нагромождение обломков скал и камней. Никаких признаков движения. Но я уже чувствовал запах пота и кожаной амуниции, принесенный ветром, что подтверждало мои первоначальные подозрения.

Лучи заходящего солнца отразились на хромированной стали ствола, блеснувшего меж камней. Я вскинул карабин и выстрелил. Короткий вскрик уведомил меня, что пуля попала в цель.

Вокруг засвистели пули. Одна из них, прошив навылет мою ногу, угодила в брюхо несчастного животного. Кобыла захрапела и начала заваливаться набок. Я успел спрыгнуть с нее и, превозмогая боль в раненой ноге, бросился к ближайшим скалам.

Пули свистели рядом, выбивая каменную крошку. Калибр у вражеских карабинов был впечатляющим. Попасть под рикошетную пулю мне не улыбалось. Поверьте, нет ничего хуже этого. Я не раз видел такие раны, зрелище доложу вам, не для слабонервных.

Но вот последний прыжок, и я скрылся за огромным валуном, по которому тотчас забарабанили пули. Врагов, похоже, было не меньше десятка. Но вот обстрел закончился, противнику тоже нужна передышка.

Теперь можно было перевести дух и прикинуть свои шансы на выживание. Что у меня есть? Весь запас патронов и фляга с водой остались на убитой лошади. Я попытался вспомнить, сколько раз выстрелил, чтобы узнать, сколько патронов в карабине, и пожалел, что у меня нет автоматического датчика расхода патронов. В который раз поклялся себе, что если выберусь из этой заварушки, то не буду экономить на мелочах.

По моим подсчетам выходило, что в карабине оставалось два патрона. Плюс обойма в кармане. Вот и все. Не густо. Конечно, есть еще алмазный нож, но он хорош лишь в рукопашной.

Однако мои мысли были прерваны. Один из нападавших попытался перебежками добраться до лошади. Какого черта ему там было надо, я не знаю. Но он совершил ошибку. Охотники редко промахиваются. Я аккуратно прицелился и, когда тот в очередной раз приподнялся, нажал на курок.

Противник вскрикнул и неловко повалился на землю, схватившись за живот. Теперь над степью неслись жалобные стоны раненого. Я на своем опыте знал, как подобное подействует на его друзей. Стоны отвлекают от боя, каждый невольно радуется тому, что это случилось не с ним.

- Заберите раненого! - крикнул я. - Стрелять не буду!

До вечера осталось не так уж много времени. Стоны и проклятья раненого доносились уже издалека. Я завернул штанину, обработал и перевязал свою рану. Она напоминала о себе тупой ноющей болью, но внешне выглядела неплохо, если так вообще можно было сказать о ране. Пуля не задела кость, но я потерял много крови.

Я сдержал стон и вполголоса выругался. Засада была организована грамотно. Если бы не счастливая звезда, душа моя была бы уже на полпути к небесам. Похоже, я недооценил бойцов Клана, посчитав, что они ничего не смыслят в воинском искусстве. Что ж, сам виноват. Теперь надо было выпутываться из крайне сложной ситуации.

Голова гудела. В нее лезли всякие мысли, которые мешали сосредоточиться. То ли от усталости, то ли от потери крови я почувствовал вдруг необыкновенную легкость, передо мною, как в кино, побежали события последних дней…

Мой путь с Мерровина на Торред оказался нелегким. Пилот небольшого транспортного корабля "Звезда Ивра" был либо сумасшедшим, либо обкурившимся "веселой травы". В гиперпространство он входил не иначе, как ставя перед собой цель покончить жизнь самоубийством.