Охотники парящих островов

© Максим Субботин, текст, 2017

© Оксана Ветловская, иллюстрация, 2017

© ООО «Издательство АСТ», 2017

Влажный пронизывающий ветер хлестал по измученным лицам, рвал полы тяжелых плащей, норовил подхватить и унести в никуда широкополые шляпы. Люди жались к груженым повозкам, негромко переругивались. Три часа на таможне. Три часа! Где это видано? И ладно бы грузовой обоз перевозил товар, подпадающий под ограничительный реестр. Так нет. Всех товаров – выделанная свиная кожа, всевозможные склянки (от пробирок и колб до винных бутылок), некрашеные ткани да еще специальный заказ – набор серебряных ложек.

К городским воротам Тан-Ларона обоз прибыл, как и планировалось, за два часа до заката. Времени, чтобы преодолеть все бюрократические препоны, предостаточно. Не тут-то было. Таможенники вели себя точно сонные мухи. Никакой организации, никакой дисциплины. Одну лишь декларацию пришлось заполнять дважды только потому, что первый вариант был утерян сразу же, как только попал в руки досматривающей стороны. Как закономерный итог, в город обоз въехал много позже, чем стоило бы. На улицах не осталось ни одной живой души. Низко висящие тучи неспешно переваливались над островерхими шпилями соборов и немногих высоких зданий. Неверный свет дарили лишь масляные фонари, стоящие вдоль улиц. Тишину нарушал шелест дождя и гул завывающего в подворотнях ветра. Тан-Ларон затих, будто вымер в ожидании грядущей ночи.

– Надо было остаться и переждать, – пробурчала Ола. Сейчас женщина, всегда отличавшаяся внушительным ростом, сильно сутулилась. Она хромала, а потому не переставала горестно вздыхать, но лезть на козлы или в повозку отказывалась, мотивируя это тем, что на ногах чувствует себя более защищенной.

С точки зрения Югая, ее мужа, в словах Олы не было ни грамма здравого смысла, но спорить он устал. Хочет ковылять сама – пожалуйста. Дорога и таможенная волокита не прошли бесследно. Сил не осталось никаких. Даже на споры.

– Остаться где? – спросил Югай. Он пытался придерживать жену за локоть, но та каждый раз нервно отдергивала руку.

– У этих свиней-таможенников?! – Женщина сплюнула на мостовую, прошипела что-то нечленораздельное. Сколько раз приезжали в этот паршивый городишко – и никогда такого бардака не было. Перепились они, что ли?

– Тут недалеко. – Мужчина старался говорить уверенно, хотя на самом деле уверенности не ощущал. – По Привратной улице, через площадь Единения – и уже на месте. Минут двадцать, не больше.

Где-то завыла собака. Протяжно, тоскливо. Скрипнула невидимая калитка.

Югай поежился, повыше поднял воротник плаща. От ветра это спасало, но треклятая вода, казалось, проникла уже везде, вплоть до нижнего белья.

– Тан-Ларон – один из самых спокойных городов на острове, – раздался из-за спины насмешливый голос. – А вы дрожите, будто котята на морозе.

Женщина резко обернулась, но осадить весельчака не успела – подвернула ногу на скользком булыжнике. Вскрикнув, ухватилась рукой за повозку. Югай бросился к ней на помощь. Его шляпа, сорванная порывом ветра, унеслась в темноту. По небу пролегла яркая молния, высветила черно-белый город, а затем ударила совсем рядом, в каком-нибудь квартале в стороне. Раздался грохот, что-то вспыхнуло, зашипело.

Снова завыла собака.

– Стой!

Надрывный крик Сэйва, идущего в голове обоза, заставил Югая похолодеть. В голосе хозяина всех трех повозок сквозил неприкрытый ужас.

Лошади встали точно вкопанные, заволновались, зафыркали, норовя подняться на дыбы.

– Вставай! – Югай с силой рванул руку жены, понуждая ту подняться. Женщина всхлипнула от боли и процедила, хватаясь за обод большого колеса:

– «Божья искра»! Достань ее!

Югай кивнул и бросился к задней части повозки. Если бы не дождь, они бы зажгли факелы. Живой огонь – так себе средство защиты. Но лучше, чем ничего. Жаркое пламя подарит несколько лишних минут, за которые подоспеет помощь. Может подоспеть… Но факелы не зажечь, а значит, остается только «Божья искра» – средство куда более мощное и эффективное. Вот только крайне дорогостоящее, а потому одно на весь грузовой обоз.

«Где же ты?»

Югай точно помнил – он специально положил «искру» так, чтобы в случае необходимости не искать, у самого борта.

Крики и шум усиливались. Звук торопливых шагов метнулся в темноту – кто-то решил спрятаться в подворотне или укрыться в тени зданий. Глупо.

На мостовую обрушился мощный удар, что-то зазвенело, заскрежетало.

– Югай! – взвизгнула Ола.

Рука мужчины нащупала перевязанный моток грубой ткани. «Искра»! Схватив ее, он метнулся обратно, по пути пытаясь развязать веревки. И кто их только завязал?!

По мостовой снова ударили.

К «искре» тянулись руки. Каждый желал заполучить ее для собственного спасения. Люди, совсем недавно шедшие вдоль всего обоза, сбились в кучу, толкались и дрались в кровь. Югай пытался защищать «искру», прижимал ее к груди, кричал, что вспышка даст шанс всем. Но его не слушали.