Охотник на зоидов

Paul Stewart

illustrated by Chris Riddell

SCAVENGER ZOID

First published 2014 by Macmillan Children’s Books an imprint of Pan Macmillan, a division of Macmillan Publishers International Limited.

Печатается с разрешения издательства Macmillan Publishers International Limited.

Text and illustrations copyright © Paul Stewart and Chris Riddell 2014

Меня зовут Йорк. Мне четырнадцать лет. По крайней мере, так считают Полумертвые. В Биосфере нет ни лет, ни зим. Недели и месяцы здесь тоже мало что значат. Да и день и ночь иные, чем на Земле.

Я видел картинки с Земли – с той Земли, что мы покинули тысячу лет назад. Полумертвые мне их показывали: горы, деревья, реки; пустынные закаты, полная луна, восходящая над морем… В Биосфере ничего подобного нет. Только ровный свет ламп, освещающих переплетения трубчатого леса, что окружает Капсулу.

Капсула – это мой дом. Единственный, который я знаю и который хочу знать. Нагромождение ангаров и переходов, глубоко запрятанных под чащей трубчатого леса. Согласен, порою здесь пованивает п'oтом и прогорклым жиром, а голографические симуляторы не очень-то выручают.

Но здесь безопасно. По крайней мере, сейчас. Во всяком случае, Бронкс так говорит.

Бронкс – старший техник Капсулы. Он клепает и латает. Сканневизоры, пульсеры, киберимпланты – нет такой приспособы, которую Бронкс не мог бы склепать из зоидного старья, чтобы обезопасить нас. «Нас» – это значит, всех сто двадцать шесть живых. Не считая двух Полумертвых, которые не то чтобы живы, но уж точно не мертвы. Они – наши предки Времен Запуска, чье сознание загружено в мысле-склепы.

В нашей Капсуле кого только нет. И каждый занят своим делом. Монтажники, огородники, дозорные, ремонтники, санаторы, пищевые технологи, поильщики… И еще есть я. Старьевщик. Таких, как я, немного. Что и не удивительно, если принять во внимание, чем мы занимаемся. Мы выслеживаем зоидов в трубчатом лесу, убиваем их всеми возможными способами, разбираем на запчасти и притаскиваем в Капсулу, Бронксу.

Это опасная работа, но кто-то же должен ее выполнять. Снаружи, в трубчатом лесу, даже Бронкс не поручится за вашу безопасность.

Спросите хоть у Дека, моего лучшего друга. Я знаю его, сколько себя помню, с самых яслей. Мы оба лишились родителей при последнем большом нападении зоидов. И оба этого не помним, потому что были тогда еще слишком малы.

Как раз после этого случая Бронкс переместил Капсулу из турбинного отделения в Квадрант 4. Здесь, под конвекционными озерами, посреди трубчатого леса, мы укрыты и от самых настырных зоидов.

Но это не значит, что они успокоились.

Понимаете, для зоидов люди – это паразиты, ничем не лучше другой живности, населяющей трубчатые леса. Их задача – выжить нас из Биосферы. Вычистить. Может быть, мы последние. Может быть, остались другие. Это никак не выяснить, не покинув трубчатый лес. А это не вариант. Так что мы прячемся. И огрызаемся как можем.

Так было не всегда. Полумертвые рассказывают нам о Временах Запуска, когда роботы обслуживали людей, следили за Биосферой и заботились о нас. Но затем что-то пошло не так. Полумертвые не могут объяснить нам, что именно. Но роботы восстали. Они стали зоидами-киллерами и взяли верх.

Теперь они хозяева, а мы – жертвы.

«Наша задача – выжить, – говорит Бронкс. – А чтобы выжить, мы должны собирать старье».

Би-ип!

Будильник звучит приглушенно и мягко. Я не открываю глаз и снова проваливаюсь в сон…

Я в тепле. В безопасности. Я снова в Капсуле. Мы с Деком расположились у стойки, с кружками нап'oя в руках. Он улыбается и подначивает меня, потому что Лина – девушка, работающая в гидропонном саду, – только что вошла в Круг.

Кажется, что вся Капсула собралась здесь. Выйдя из тоннелей, соединяющих центральный пост со спальными помещениями и рабочими ангарами, такелажники из цейхгаузов перешучиваются с ремонтниками из механических мастерских. Санаторы оставили свои механические скребки и пылесосы и отправились к огородникам в гидропонные сады на верхних галереях полюбоваться новым урожаем. Пара дозорных отошла от своих пультов наблюдения и микшируют мелодии на музыкальных установках, а прочие, старые и молодые, танцуют.