Охота на орков

Я металась по комнате, собирая походный рюкзак. Ножи, меч, лук, колчан, короткий кинжал — на себя. Запас еды, смену одежды, летнее платье (единственное!), флаконы с зельями — в мешок. Огляделась. Жаль оставлять книги и посуду, но все я не унесу. В последний раз окинув взглядом тесную избу, бывшую мне домом последние десять лет, я без сожалений направилась к двери. Задерживаться и сжигать свидетельства своей жизни не было смысла. Суеверные селяне все сделают сами.

Дверь распахнулась у меня перед носом. Не успела! Я сбросила сумку и вытащила меч, собираясь дорого продать свою жизнь.

Последние годы я прожила на севере, близ небольшой деревеньки в пятьдесят домов у подножия гор - Кривые Холмы. Представившись бывшей наемницей и предъявив в качестве доказательства связку из ушей шести орков, убитых мной на подходе к селению, я предложила жителям договор: я занимаю пустующий дом лесника и выполняю его работу в обмен на еду и некоторые предметы обихода. Со временем, втеревшись к деревенским в доверие, я стала продавать им шкуры убитых мной животных. Тратить деньги в негостеприимном северном краю было не на что, так что я смогла скопить приличную сумму.

Стоит заметить, что работа лесника на севере сильно отличается от таковой в других районах. Здесь лесничий, в первую очередь, охотник — защитник простых крестьян от спускающихся с гор орков. Такая работа требует не только смелости и силы, но и немалой ловкости и способности остаться незамеченной в любом участке леса. Хвала Хозяйке[1], ни с чем из перечисленного у меня проблем не было. Наоборот, некоторые особенности внешности мне сильно помогали. Невысокий рост — в Кривых Холмах все были выше меня минимум на пол головы, и тонкая фигура позволяли ловко пробираться через заросший колючим кустарником лес.

И вот, несколько дней назад я обнаружила орочьи следы в паре часов ходьбы от деревни. Выследить горных тварей оказалось на удивление сложно — складывалось ощущение, что они ходят кругами и не задерживаются на одном месте дольше, чем нужно для короткого перекуса.

Сейчас я сидела на раскидистых ветвях тиса и наблюдала за группой из шести орков. Что можно про них сказать? Сила есть — ума не надо. Грузные двухметровые туши с огромными ручищами и мелкими глазками на уродливых кабаньих рожах. В тишине, нарушаемой лишь тихим потрескиванием костра, они быстро поглощали поздний ужин. Что-то в их повадках не укладывалось в привычную картину, вызывало смутное беспокойство… Что именно, я так и не успела понять. Грубый мешок, валявшийся под моим деревом зашевелился, и оттуда высунулась сначала худенькая ручка, а затем темноволосая макушка. Малика, дочь сельского кузнеца, поняв, где она находится, поступила, как настоящая северная женщина. Не завизжала при виде жутких серо-коричневых рож с выступающими вперед клыками, а, стараясь не шуметь, аккуратно выбралась из мешка и на цыпочках стала красться прочь от поляны. К сожалению, деревенской девчонке негде было учиться ходить бесшумно. Уже на третьем ее шаге под неосторожно поставленной ногой хрустнула ветка. Орки, как один, обернулись на звук. Поняв, что медлить больше нельзя, я потянулась за любимыми метательными ножами.

Первые два получили по «подарку» в глаз. Третий проследил направление полета оружия и задрал голову, за что схлопотал стальное украшение в шею. Четвертому, ближе всех подобравшемуся к Малике, я в прыжке с дерева снесла голову. Осталось двое.

Вместо того, чтобы в слепой ярости наброситься на меня, орки стали осторожно заходить с двух сторон. Размышлять, откуда у дикого полуразумного племени взялась такая организованность, не было времени. Сделав обманный выпад, я кувырком откатилась в сторону, освобождая пространство для маневра. Не успела я встать, как орки одновременно атаковали. Я уклонилась и рассекла одному из нападавших икру. Огромная туша, в полтора раза выше меня, даже не заметила ранения. Следующий удар я блокировала мечом, с трудом удержавшись на ногах — казалось, тонкая сталь не выдержит и сломается, оставив меня беззащитной. Второй орк обошел меня со спины и замахнулся секирой. Уворачиваясь от лезвия, я опять кувырком покатилась по земле. Наконец-то я поняла, что меня насторожило. Они думать научились! Обычно эта раса нападала всем скопом и дралась, мешаясь друг другу. Эти же прекрасно понимали преимущества командной работы. Более того, у них была тактика! И мне приходилось практически летать, уворачиваясь от тяжелых ударов и не давая загнать себя в угол.