Охота на «Икара»

Когда я вошел в таверну, меня уже поджидали: трое подростков— йаванни, габаритами не уступающих быкам Брахмы, маячили по обе стороны от входа. Огромные, с горящими нетерпением глазами охраняющие каждый свою территорию, они вышли на охоту и искали только повода, чтобы размазать что-нибудь по стенке тонким слоем.

Судя по всему, размазанным грозило стать мне.

Я резко остановился, едва переступив порог, и, когда за спиной захлопнулась дверь, до меня донесся слабый скипидарный душок, исходящий от моих предполагаемых противников. Значит, они не только молоды и нахраписты, но еще и накачались под завязку. Пока что я за невидимыми границами личного пространства каждого из них. И если хорошенько подумать, следовало бы там и оставаться. Йаванни не отличаются живостью ума даже в минуты озарений, но если противник превосходит тебя по массе вдвое, а по численности — втрое, коэффициент интеллекта вряд ли имеет решающее значение. День выдался трудным, вечер — длинным, я чувствовал себя усталым и разбитым, и самым разумным с моей стороны было бы повернуть дверную ручку, врезавшуюся мне в поясницу, и убраться отсюда восвояси. Я оглядел зал таверны. Народа набралось прилично, в модном полумраке зала публика состояла из людей, так и из разношерстных представителей других рас. Можно было с уверенностью утверждать, что отток посетителей в ближайшее время заведению не грозит — по крайней мере покуда всякий, кому вздумается покинуть таверну, сталкивается с необходимостью миновать три ходячие горы мускулов, расположившиеся у дверей. Насколько я смог заметить, немалая часть местной клиентуры исподтишка поглядывала в нашу сторону, ожидая развязки небольшой драмы местного значения, в то время как остальные старательно игнорировали происходящее. Ни те ни другие отнюдь не горели желанием броситься мне на помощь, если вдруг возникнет такая необходимость. Двое барменов наблюдали за мной в открытую, но и от них подмоги ждать не приходилось. Этот район в окрестностях космопорта лежал на территории землячества виссилуян на Мейме, а виссилуяне известны тем, что в подобных диспутах блюдут политику невмешательства. Когда все будет кончено, местная полиция с охотой и тщанием подберет ошметки — что меня мало утешит, если одним из этих ошметков буду я сам.

Я снова посмотрел на йаванни, которые стояли у меня на дороге: один — чуть впереди и слева, двое — справа. Пока что никто из задир не двинулся с места, но сжатые пружины нетерпения у них внутри завернулись еще на пару оборотов. Я не убежал и не давал никаких поводов полагать, что побегу, поэтому их крошечные мозги уже переполняло предвкушение того сладкого мига, когда я перешагну невидимую грань и они наконец-то посмотрят, сколько оттенков могут принимать свежие синяки на моем теле.

Оружия при мне не было, по крайней мере серьезного. Но если бы даже таковое и оказалось, расстреливать с близкого расстояния троих полногабаритных йаванни, если хочешь жить долго и счастливо, не рекомендуется. Однако несколько лет назад мне довелось услышать про один финт, основанный на комбинации психологических и физиологических особенностей этого народа, И я приберег полученные знания на будущее. Вот будущее и настало.

Я сурово оглядел каждого из йаванни и прокашлялся.

— Мальчики, а ваши мамы знают, что вы здесь? — поинтересовался я, стараясь говорить как можно более низким голосом.

У всех троих синхронно отвисли челюсти.

— Уже поздно, — продолжал я, не дав им и слова вставить. — Вам давно пора баиньки. Ну-ка, марш по домам! Живо!

Они переглянулись, радостное предвкушение драки, написанное на их физиономиях, уступило место растерянности. Меньше всего они были готовы к тому, что чужак, в два раза уступающий им в размерах, заговорит с ними как взрослый самец йаванни. И вязкий сироп, который заменяет им мозги, теперь мучительно пытался переварить случившееся.

— Вы что, не слышали?! — рявкнул я, сделав вид, что начинаю сердиться. — Живо по домам!

У того, что стоял слева, думательный сироп, очевидно, обрабатывал информацию несколько быстрее, чем у остальных.

— Твоя не йаванни, — прорычал он в ответ, безбожно, как и большинство его соотечественников, коверкая английскую речь. Меня окатило новой волной скипидарного запаха. — Твоя пусть не говорить так с наша!

Чуть присев на лапах, он сделал шаг в мою сторону…

И тогда я издал душераздирающий вой.

Йаванни встал как вкопанный, и на физиономии его обозначилось глубочайшее потрясение, поскольку мозг этого отморозка с рекордной скоростью постиг, какую роковую ошибку он, отморозок, только что совершил: я не двинулся с места, а он сделал шаг в мою сторону. И теперь получалось, что это он нарушил мою территорию. Теперь уже я был оскорбленной стороной и мог по законам йаванни выдвигать свои претензии/обвинения/требования. Таким образом, у меня появилось законное право на первый удар.