Охота на Грифа (СИ)

Пустота, что это? Пустота — это место, где каждый забывает своё имя, прошлое, и приобретает новое. Пустота это страх, место в котором слышались веками радостные и ужасные вопли душ самого разного возраста. Пустота в которой многие века были заперты существа, которых даже сами боги были не в силах уничтожить. Их забрасывали сюда как ненужный хлам в последнее надёжное место, которое гарантировано не отпустит их никогда

Многие в легендах называли это место смертью, райским наслаждением, чистилищем или же искуплением. Но это была тюрьма.

Где то вверху парят летающие острова, что откололись от своего измученного и изувеченного мира, чья трава почернела до цвета пепла, а вся жизнь угасла. Миллионы или даже больше совсем небольших островков, в каждом из них была жизнь, у каждого из них была былая история. Но те времена позади. Это была пустота. На островах же теперь гуляли духи и призраки прошлого.

Огромное одинокое пространство, что служит темницей и центром путей между мирами. Исполинские цепи идущие откуда то сверху через мрачный туман, где невозможно рассмотреть их начало. И к этим цепям приковано нечто, нечто похожее на человека, гуманоида. Его руки и ноги были скованы более чем десяти цепями, кости неестественно выгнуты. Его взгляд был таким же, стеклянным и бесконечным, правый глаз светился ярким, кровавым алым как затёкший кровью, а другой зелёным, цветом жизни. Его воля была непоколебимой, а цепи звенели от одной лишь его тяжёлой, для этого подобия мира, мысли. Когти вместо пальцев радостно били друг об друга.

В былых временах о нём слагали легенды, его уважали и боялись, его любили. Но стоило ему на миг проявить каплю самовольности, как его заковали в оковы раба.

И прямо перед ним, в этой пустоте сидел его собеседник. Парень с телом, покрытым в шрамах, с неухоженными волосами и старой, крестьянской рубахой. Он сидел бледный и замученный, потупив голову он завороженно смотрел в пустоту на которой сидел. Он был обычным, за исключением одного. В его спине торчал двухметровый, старый меч, кожа парня начала гноиться а взгляд мутнеть. Но он всё вглядывался в темноту лишь иногда отвечая на вопросы самопровозглашенного полу бога.

Наверное это именно то, что видят люди после смерти, темнота. И только ему не повезло встретиться с ним.

Парень сгорбился и скрестив под собой ноги, думал, он много думал. Он не хотел смерти, он никогда её не желал, его незаметной жизни, похоже, не нашли ничего иного. Но всё же, он теперь здесь, он не был достоин ни одного из гордых богов, и его приняла пустота, обычная, бездонная пустота.

— Грусть трупам не к лицу. — заговорил заключённый в цепи полу-бог.

Парень тяжело поднял свою голову, но привело улыбающийся древний полу бог не мог вызвать у него никаких положительных эмоций, он чувствовал гнев, жалость и грусть, настоящую грусть, он потерял всё, к чему стремился и что строил так долго. Полу бог был разве что отражением и символом смерти, и видя его, мечник лишь больше уверялся в своём конце.

Полу бог был одет в идентичный наряд, всё такая же рубаха с такими же дырами, такие же изношенные сапоги. Он просто копировал одежду бедного смертного, напоминая ему о его жизни.

— Как и цепи древнему существу… — в привычной манере подшутил бывший мечник. Но шутка его не вызывала смех, только горечь и горячее, жгучее чувство боли в горле которому была предназначена судьба быть рассечённым. Горечь преследовала как смертного, так и полу бога.

— Цепи не смерть, пусть здесь и имеют малые различия. — парировал полу бог.

Мечник хмыкнул и в кое то веке ухмыльнулся, полу бог был прав. Но какое это теперь имеет значение? Древнее существо не могло заменить ему тех воспоминаний, тех разговоров его друзей, тех подколов и того хорошего времени. Если его жизнь и вправду можно назвать хорошей. Но когда ты мёртв, даже самая отвратительная жизнь будет казаться тебе раем.

— Мои знакомые… они выжили? — упёршись взглядом в невидимый пол заинтересовался мечник. Ему не было важно знать, живы ли они, он ставит свою жизнь выше остальных, выше всего, но теперь его жизнь ничего не стоит.

— Может. Может выжили, а может скоро погибнут. — пожал пленный изломанными плечами. — Есть последнее желание погибшего? Взглянуть на свой труп или… ладно, шучу.

Мечник сдерживаясь скорчился от новой волны боли. Пораженный в спину вражеский меч начал говорить о себе всё громче. Это было ему напоминанием о его ошибке. И меньше всего он хотел бы, что бы такую ошибку допускали его знакомые. И будь проклят день, когда он согласился на эту работу.

— И… я так и умру в этих пещерах? — опрокинул мечник голову и посмотрел вверх. Умирая он не ждал, что сможет поговорить с кем то такого высокого уровня, что попадёт в такое холодное место.

— Хочешь вернуться?

— А ты можешь это устроить? — вновь посмотрел мечник на полу бога, но скорей с иронией, чем надеждой.

Пленный лишь покачал головой а после поднял свой взгляд на мечника и с надменной улыбкой сказал: