Охота на белого оленя

Белый Олень только что сел завтракать, когда без стука, пинком отворив дверь, вошел Рысь. Он всегда так входил — как на загривок с дерева кидался.

— Сидит, как ни в чем не бывало, — фыркнул Рысь вместо приветствия.

— Можно подумать — Сороку не слышал!..

Олень насторожился — стрекотуха и впрямь что-то трещала на заре, но далеко — и он не разобрал спросоня.

— Едет какой-то принц с юга, — Рысь сел на свободный табурет. — Он тебя убить хочет.

Олень отложил ложку и с трудом проглотил то, что успел разжевать.

— Ты.. серьезно?

— Куда уж серьезней! — Рысь нервно побарабанил по столу когтями, исподлобья глядя Оленю в глаза. — Он уже развернул базовый лагерь на Чистом Урочище.

От Чистого Урочища до Оленьего Дола ходу было — всего ничего, если быстрым бегом, а напрямки и того скорее.

Олень медленно поднялся, упираясь в край стола костяшками сжатых кулаков. Хотелось крепко выругаться, но даже для этого слов не нашлось лишь зубы заскрипели. Рысь сочувственно вздохнул, отводя враз потускневшие желтые глаза — плохо быть черным вестником, тягостно, противно и как-то совестно, что не тебя пришли убить.

— Ну, спасибо, — процедил Олень, обводя взглядом небогатое, но исправное и чистое жилье холостяка. Вот так-то, Олешка — обзавелся, обустроился, наладил хозяйство, думал на годы вперед, а остались — минуты.

Все брось — и беги. Ты дичь — и если помешкаешь, то часть тебя пойдет на вертел и в котел, часть скорняку, а голова чучельнику, чтобы потом таращиться стеклянными глазами со стены над камином.

Шумно выдохнув, Олень потер лицо ладонью, сгоняя самые темные мысли.

— Я помогу тебе собраться, — предложил Рысь, — вдвоем быстрей управимся. А то — хочешь, к Лани сгоняю, скажу, чтоб сюда не ходила, а ждала тебя где скажешь..

— А кто сказал, что я уйду?! — со злостью обернулся Олень.

— Сдурел! — вскинулся и Рысь. — Ты что, не понял, да?! Конкретно за тобой пришли! Думаешь — логово сменишь и все, да? Как же! Они весь лес перероют, чтоб тебя найти!.. Уходить надо, пока тропы капканами не утыкали.

— Надо будет — без тропы уйду, — бросил Олень, наскоро запоясываясь, а натягивая сапоги, добавил: — Пошли вместе, глянем на этот лагерь.

Рысь плюнул, ругнулся — но пошел.

Сорочья трескотня уже до всех дошла — и, завидев издали приятелей, многие старались не встречаться лицом к лицу с Белым, чтобы не вымучивать из себя натужно-бодряческие приветствия или того хуже — бесполезные соболезнования. Медведь в малиннике сделал вид, что рот набит, и неразборчиво буркнул что-то. Вепрь прикинулся, будто до самозабвения занят поисками желудей, а мать-Кабаниха сердито прихрюкнула на деток, когда те по наивности стали сочувственно повизгивать. Один Тур глянул понимающе и приветливо кивнул.

На подходе к охотничей базе Олень и Рысь перешли на неслышную поступь и затаились в подлеске.

С первой оглядки стало ясно, что принц не собирается уйти из Леса без добычи. На урочище ровным квадратом стояли вместительный армейские палатки, чуть в отдалении виднелась цистерна бензовоза, по другую сторону лагеря рядком выстроились тягачи и джипы; люди в полувоенной форме поднимали и ставили на растяжки большую антенну, разворачивали переносной вольер для собак и ладили коновязь; там дымила полевая кухня, там с платформы осторожно скатывали вертолет со сложенными веером лопастями несущего ротора, там сгружали брикетированный корм для лошадей и что-то тяжелое, зачехленное в брезент цвета хаки.

— РАСС.. РАСС.. — прогрохотал громкоговоритель, отпугивая с опушки

Леса стайки птиц. — РАСС — ДВА — ТРИ.. РАСС — ДВА — ТРИ..

Его Высочество принц Джуанин изучал опушку в артиллерийский бинокль.

Для семейной хроники принца снимали на видео, для газет фотографировали, и еще вокруг него вертелся обозреватель из рубрики «Записки охотника».

— Только во время спортивной охоты, — вещал принц, очень красивый в своем охотничьем костюме, — в равной схватке с диким зверем человек может испытать себя на пределе человеческих возможностей, проверить — достоин ли он называться царем природы.