Охотничьи тропы

«Что есть жизнь человека? Череда дней? Вереница событий? Чувства, испытываемые им и оставляемые в сердцах других? Или наследие, проросшее после? Жизнь человека – это тропа. Её начало уготовано юной душе ещё до её появления. Родителями и народом, богатством и бедностью, культурой и временами. Каждому уготована своя тропа. Но поистине своей человек делает тропу, когда вырастает над ней. Не когда зимы отсчитывают угодное число. Когда человек готов взять свою жизнь в свои руки. Готов повернуть её туда, куда жаждет. Как бы люди, боги и весь невиданный свет не пытались сбить его, он пойдёт туда, куда задумал. Сие отнюдь не значит, что человеку должно куда-то идти. Проведший долгие-долгие годы в родном селении может пройти тропою более длинною, чем странник, посетивший все земли и народы. Наравне, как и повидавший всё будет идти тропой длиннее, чем невидавший ничего. Именно подобный человек поймёт, что нет никакой тропы. Есть только жизнь. Полная решений. Свершённых и несвершённых деяний. Встреченных и отпущенных людей. И славна та жизнь, которую можно назвать вдоволь пройдённой тропой»

– Запись из рукописи неизвестного жреца, найденной под разрушенным алтарём

Громогласный рёв прокатился по округе. Чудовище было близко. Слишком близко. Спустившись с горы, Димитр понадеялся запутать его в дебрях, но монстр прекрасно ориентировался в лесу и умело вилял между деревьями.

Охотник не оборачивался, стремительно продвигаясь вперёд и петляя между древними могучими древами. Правой рукой он придерживал свой кожаный плащ, дабы не цепляться за ветки кустарников. В другой руке держал холщовый мешок. С нижней части ноши медленно капала свежая кровь.

«Проклятье!» – про себя выругался чародей, завидев впереди поляну. «Здесь от него не спрятаться», – заключил Димитр и свернул в сторону.

Сумасшедшая гонка по Южным Карпатам стала крайне неуместной и весьма неприятной неожиданностью. Прибыв этим утром в общину местных магов и выслушав их просьбу, Димитр без промедлений принялся за работу. Задание выглядело далеко не самым простым и требующим незамедлительных действий.

За последние дни в округе одна за другой пропали три девушки. Все юные, не достигшие ещё и пятнадцати лет. Как именно они исчезли – оставалось загадкой. Каких-либо зацепок местные не предоставили.

Весь день исследуя окрестные леса и горы, к закату Димитр наконец-таки напал на след. Поисковое заклятье пришлось как всегда кстати.

Все три девушки, к неимоверному облегчению, нашлись живыми в одной из горных пещер. Увидев спасителя, они наперебой стали заявлять о похитившем их драконе. Димитр решил не спорить с бедняжками, просвещая их, что большинство драконов давно вымерли, а оставшиеся мирно сосуществовали с магами и уж точно не стали бы похищать юных дев.

Освободив пленниц от грубых, но крепких магических пут, чародей вознамерился вернуться с ними к ожидающим вестей родителям, как вдруг заприметил вдалеке неторопливо приближающееся чудовище.

Девушки оказались одновременно правы и неправы. Похитившая их тварь не была драконом, однако приходилась мудрым огненным змеям дальним родственником. Злым, свирепым и охочим до крови девственниц родственником.

Спешно объяснив девушкам сложившееся положение, Димитр извлёк из недр своего плаща мешок, набил землёй и окропил кровью бедняжек. Следопыт изо всех сил старался не причинять им излишних страданий, но малое количество крови не привлекло бы внимания монстра.

Заткнув голос совести, Димитр покончил с неприятным делом, как сумел подлечил порезы девушек и велел им не шумя бежать в родной городишко. Сам чародей бросился в противоположную сторону, предварительно усилив запах собранной крови при помощи чар.

Приметив впереди глубокий овраг, Димитр устремился к нему. Укрывшись внизу среди зарослей, он получил возможность хоть ненадолго перевести дыхание.