Огонь в твоих глазах. Дева-клятва

Каррон с тревогой всматривался в горизонт, откуда жёлтой змеёй выползала струящаяся по холмам дорога. Весна выдалась дружной. Хотя снег со склонов сошёл не так давно, но необычайно жаркое в этом году весеннее солнце щедро делилось теплом и уже успело просушить землю, покрытую нежной зеленью молодой поросли.

Защитник ждал. Посланники Ордена должны были появиться точно в срок, об этом предупредила полученная с почтовым голубем записка. С тех пор пролетело ровно пять седмиц — достаточно, чтобы небольшой отряд проделал путь по «летнему» тракту от Ордена до самых приграничных земель.

Наконец, на верхушке дальнего холма показалось четверо всадников. Каррон сопровождал их внимательным взглядом чуть прищуренных глаз, пока те не спустились, ненадолго скрывшись из виду, а потом снова показались уже ближе и, обогнув малый холм, преодолели оставшееся расстояние и остановились в нескольких шагах, обдав запахом конского пота. Защитник склонил голову в традиционном приветствии.

Настоятель Махаррон, желчного вида старик с зачёсанными назад седыми волосами и крючковатым носом, неожиданно ловко спешился. Естественным, почти изящным движением руки оправив тяжёлый чёрный плащ, и подошёл ближе. Худой, но жилистый и крепкий, он утёсом возвысился над склонившимся Защитником, взгляд которого упёрся в громовик — символ Ордена, висящий на толстой золотой цепи.

— Здрав будь, Защитник Каррон! Хорошо ли живёт люд в Золотых Орешках?

Каррон поднял голову и тепло улыбнулся.

— И тебе долгих лет, Настоятель. Чем я заслужил честь лицезреть твой умудрённый годами лик?

Настоятель воздел палец к небу.

— У моего любимого ученика родился сын — будущий Защитник! Уж не думал ли ты, что я отправлю сюда Затолана?

Махаррон усмехнулся, отчего суровые черты чуть смягчились, и не глядя кинул повод одному из сопроводителей.

— Ну, веди нас в свои хоромы. Хотя, зная тебя, это будет скорее волчье логово.

Настоятель обвёл взглядом просторную комнату. Обшитые свежим тёсом стены наполняли пространство запахом древесины. По правую руку наполняло пространство свежестью двустворчатое окно, прохладный ветерок поигрывал расшитыми васильками занавесками. Под окном — длинная лавка, рядом дубовый стол, заставленный ароматно пахнущей снедью, да два стула — это Каррон на досуге баловался. Слева от входа белёная печь, дальше за ней у противоположной от окна стены аккуратно заправленное широкое ложе, рядом покрытый сукном большой сундук. Тут и там мелькала вышивка: петухи, кони, разнотравье. Напротив двери — украшенные резьбой полки, на верхней, как водится, фигурки богов — Керун-воин, да Киалана Заступница.

— Скромно, как я и ожидал.

Настоятель, скрипнув половицей, прошёл в просторную горницу.

— Но добротно. — Он хитро прищурился, уставившись на затейливо расшитый ворот рубахи Защитника, и погрозив пальцем, добавил: — А ведь тут явно чувствуется женская рука!

Каррон покраснел как мальчишка. Правильно истолковав его смущение, Махаррон успокоил:

— Не переживай, все это условности. Нравится девка и ладно. Конечно, ежели не супротив воли.

— Не супротив! — горячо воскликнул Каррон.

Настоятель внимательно к нему присмотрелся.

— О-о-о, Защитник, — его тон посуровел, напомнив времена ученичества, — надеюсь, ты руководствуешься Кодексом и разумом в своих действиях?

От этих его слов Каррону припомнился первый день в Золотых Орешках.

По древней традиции новому Защитнику привели самую красивую девку в деревне. Тонкий стан, белая кожа, высокая грудь и шёлковые русые волосы до самых пят. Она дрожала не то от холода, не то от страха, кутаясь в кисейную прозрачную накидку. Каррон, заворожённый необычайной красотой и невинностью, которой сквозила вся её фигурка, подошёл, осторожно приподняв лицо за подбородок. Девушка оказалась страсть как хороша. Неизвестно то ли это на него так повлияло, то ли уважение к Орденским обычаям, пускай и забытым, но он не удержался. Повинуясь какому-то порыву, наклонился и нежно поцеловал приоткрытые полные губы.