Огни святого Эльма

Высокий атлетически сложенный мужчина лет сорока — сорока пяти ехал по горному серпантину в турецкий город Мармарис на арендованном джипе Гранд Чероки. У этого человека были правильные черты лица, светлые довольно густые коротко подстриженные волосы. Кожа сильно загорелого лица и рук была слишком обветренной и неухоженной, что бросалось в глаза в сочетании с явно очень дорогим белым костюмом из чистого хлопка, тонкой бежевой шелковой рубашкой, часами Ролек-с, и огромным золотым перстнем. Какие-то ужасные страдания оставили след в его душе. Что было понятно по глазам, в которых была глубочайшая скорбь подобная острым огромным камням на дне горного ущелья.

День обещал быть знойным и уже сейчас ранним утром, казалось, что высохшие каменистые горы скоро расплавятся от палящего солнца. Стоял июль, в Турции в это время года не бывает дождей, и страна принимает в свои жаркие объятия множество измученных трудовыми буднями туристов. Чтобы отогреть их горячим солнцем, ласковым морем и взволновать черными глазами местных девушек и молодых людей с взрывоопасной смесью южного веселого жизнелюбия и древней мудрой печали востока.

Суровое лицо пассажира джипа, прорезанное глубокими морщинами, хранило невозмутимое выражение. За рулем был водитель, а путешественник смотрел в окно на безбрежную лазурную гладь морской воды далеко внизу с одной стороны дороги, и черные каменистые громады гор с другой и, казалось, ничего не видел. Он напряженно думал.

«Неужели скоро все закончится, и я встречусь с ними, с семьей Растратиных? Даже не верится, что, наконец, закончатся годы мучительных поисков, тоски и безысходности, и я смогу сделать то, о чем так долго мечтал. Мне нужно увидеть их как можно скорее, ради этого я жил до сих пор. Эта девушка-хакер сказала по телефону, что нашла их, не понимаю, как можно найти кого-то, сидя на диване и ковыряясь в новомодных технических приспособлениях. Я столько времени не мог жить нормально, наказание было слишком суровым, мир неузнаваемо изменился, и я в нем многого не понимаю, — он тяжело вздохнул. — Я сам никогда бы их не нашел. Мне повезло, что Дирк сделал это за меня. Когда-то он был моей правой рукой, беспринципный негодяй, который давно мне не подчиняется, у него собственный бизнес. Дирка разыскивает Интерпол, мы всегда ненавидели друг друга. Почему же он согласился помочь? Может, преследует тайную цель? Но какую? Нет, сейчас я не буду об этом думать, не хочу ничем омрачить момент, о котором я мечтал столько лет».

Энн сидела за монитором ноутбука. Высокая девушка в широкой белой футболке без рисунка, узких коротких облегающих джинсовых шортах и пляжных тапках-вьетнамках. У нее была красивая фигура, только, пожалуй, она была слишком худа. В ней явно текла кровь европейцев и африканцев, у Энн были типичные для южных народов крупные черты лица, выпуклые карие глаза, смуглая, но не совсем темная кожа, пепельно-черные волосы. Знающий человек понял бы, что она квартеронка. Ее прекрасную внешность портил некрасивый шрам через всю щеку.

Энн сидела в маленькой комнате, по совместительству своем офисе, обставленной простой мебелью. Около окна стоял стандартный компьютерный стул и стол, сбоку от стола черное кожаное кресло, видимо, самый дорогой предмет в комнате. У стены была откидная кровать, встроенный шкаф, полка с несколькими книгами. На другой стене рядом с окном висели два бессмертных творения художников-абстракционистов, на одном приглядевшись можно было увидеть очертания женской фигуры, а на другом капли дождя. И еще большая фотография серьезного белого молодого мужчины в деловом костюме на фоне Темзы и башни Биг Бен. Он стоял, облокотившись на перила Вестминстерского моста, и щурился от солнца. Энн посмотрела на фотографию и погрустнела.

«Гарри, Гарри, когда ты, наконец, приедешь сюда, где тебя ждет горячее море, горячее солнце и самая горячая девушка на свете? Очень надеюсь, что ты не ищешь утешения в объятиях какой-нибудь богатой дурочки. Скорее заканчивай свою гребаную стажировку и приезжай! Твоя семья против наших отношений, но когда тебя это останавливало? Ты же знаешь, что скоро я сделаю операцию, и моя внешность будет идеальна.