Огни светлячков

Из приоткрытого окна повеяло холодом, и Сагора поежилась, глубже зарываясь под одеяло. Дыхание осени уже проскальзывает в город тонким запахом сырости и прелой листвы. Негромкий шелест листьев мягко возвращает потревоженный сон; из чащи раздается сонный клокот глухаря и негромкое ворчание. Испугавшаяся чего-то, ведомого ей одной, крохотная птица с шумом выпорхнула из листьев, стремясь укрыться от вероятной угрозы в высоких кронах деревьев. Огненно-рыжая белка проводила ее заинтересованным взглядом и снова вернулась к проверке запасов; набитое ягодами, травами, грибами и орехами дупло источало сладкий аромат, привлекая птиц, что заставляло рыжую озорницу постоянно быть на стороже.

К осени лес всегда наполняется множеством новых запахов и шорохов. Животные заняты приготовлениями к зиме, а многие птицы уже покинули город в поисках более теплых и солнечных мест. Каждый год в это время землю в лесу укрывает волшебный ковер из мягких иголок лиственницы, сухой травы и золотых листьев березы. Его терпкий аромат прокрадывается в дом, сливается с запахом стен, становясь едва заметным фоном повседневной жизни.

Солнце лениво скользнуло по лицу, заставляя невольно нахмуриться. Сагора перевернулась на другой бок, желая спрятаться от теплых прикосновений утра, как что-то пушистое легло на ее лицо, мягко требуя вернуться из страны грез в реальность. Отодвинув со щеки лапу Аро, черно-рыжего кота, еще маленьким приблудившегося к ним год назад, Сагора, наконец, открыла глаза и приподнялась, с укором глядя на него:

– Все нормальные коты – ночные животные и утром спят, а не мешают спать другим.

Аро хитро прищурился, всем видом говоря, что он кот необычный и имеет право на любые шалости. Покачав головой, Сагора откинула одеяло и поднялась на ноги. От соприкосновения с холодным полом по коже пробежали мурашки. Закрыла окно и, взяв расческу, провела ею по волосам. Комнаты все еще хранят запах свежей древесины и лака, словно только вчера они перешагнули порог нового дома, на постройку которого ушло почти два года. Развалины на бескрайней поляне цветов, бывшие когда-то родным местом для Ма, до случившегося много лет назад пожара принадлежали его родителям, погибшим в тот день, что на долгие годы омрачило воспоминания юноши, поселив в душе страх перед этим местом. Но все же именно здесь они с Ма стали семьей, и то, что пряталось за чернотой, обрело новые яркие краски.

Сагора, сопровождаемая легким скрипом ступенек, сбежала вниз. На первом этаже все окна закрыты, отчего за ночь в помещениях сделалось немного душно, зато тепло. Дом погружен в трепетную тишину, в которой едва различимо звучат птичьи трели, доносившиеся откуда-то с улицы. Сагора убрала несколько пожелтевших листьев с цветка на подоконнике кухни и, обернувшись, увидела на столе ветку земляники с алыми без единого изъяна ягодами. Тепло улыбнулась:

– И где он только нашел ее в это время?

Аро запрыгнул на стол и обнюхал ягоды; от сладковатого запаха кот несколько раз чихнул и обиженно перебрался под солнечные лучи на подоконник, который специально для него сделали просторным.

Переодевшись и хорошо застегнув сумку, Сагора вышла из дома, осторожно прикрыв двери. С решением остаться в городе навсегда она вскоре устроилась в пекарню к Наджаре, и сейчас та, наверное, уже приступила к работе, а стеклянные двери, не так давно украшенные по краям рисунком золотых вензелей, широко распахнуты новому дню. Персиковое дерево клонит ветви к земле под тяжестью бардовых плодов, а бескрайняя поляна цветов к осени обратилась золотым океаном; листья шуршали под ногами. Сагора подняла голову, глядя в далекое небо, где на солнце медленно наплывали тяжелые облака. День обещал быть пасмурным.

Сагора поспешила к пекарне, чтобы не оказаться под дождем, который, казалось, в любую минуту может хлынуть с небес, наполняя воздух свежестью и чистотой. Поздоровавшись со знакомыми, неспешно прогуливающимися по улице, впорхнула в открытые двери пекарни. Мэри и Анн, ученицы из школы, где сейчас работал Ма, широко улыбаясь, поприветствовали ее. Несколько месяцев после отъезда Сиро с родителями в их новую жизнь, Сагора поработала официанткой, вечерами обучаясь у Наджары ее кулинарному искусству, и вскоре сама стала поваром, а на ее место взяли двух подруг, которые сами вызвались помогать после школьных занятий, но сегодня девочки уже с самого утра были на месте.

– Наджара на кухне.

Сагора кивнула и направилась к дверям, мысленно отметив, что даже спустя год все еще скучает по тихому присвисту амадинов. Спустилась в подсобку и наскоро переоделась, чтобы не запачкать платье; оставив вещи здесь, поднялась и постучала по деревянному обрамлению дверного проема.

– О, Сагора, доброе утро, – Наджара отвлеклась от чтения рецептной книги и помахала в знак приветствия поварешкой. – Сиро звонил вчера поздно вечером. Он добрался, и утверждает, что без приключений. Хотя я этому не верю. Сиро мастер встревать в какие-нибудь истории.