Огнетушитель для дракона

Дракон казался столбом огня, одетым в полупрозрачную шкуру. Багровый свет сочился из-под чешуи, плясал в огромных глазах, вырывался из клыкастой пасти. Массивные челюсти шевельнулись, и пришельца, побеспокоившего древнего нага, окатило жаром. На сводах пещеры заплясали отблески. Послышалось шипение:

– Велика должна быть нужда, если ты осмелился побеспокоить меня, червь! Говори. И если я сочту причину ничтожной, ты умрёшь.

Пришелец трепетал: изгиб его спины выражал величайшее почтение, шипастый хвост судорожно метался из стороны в сторону, демонстрируя страх.

– Земля в опасности, мудрейший маг, и только твоя сила может помочь драконам.

– Мне нет никакого дела до трусливых змеёнышей, забывших о крыльях.

– Выслушай меня, великий маг. С тех пор, как ты последний раз поднимался на поверхность, мир изменился так, что мы уже не успеваем приспособиться. Люди стали слишком сильны. Они овладели атомом. Год назад запустили первый планетарный спутник.

– Не вижу причин для беспокойства. Мы пережили атлантов, переживём и людей.

– Теперь уже вряд ли. Сама Земля может погибнуть по их вине. И твоя пещера не уцелеет, великий. Я прошу научить меня ритуалу смерти.

Огненный дракон гневно полыхнул:

– Безумец! Ты слишком молод, чтобы помнить, какую катастрофу породил последний ритуал. Или драконы уже забыли о Великом Потопе?

– Зато мы избавились от атлантов. И разве результат не стоил жертв? Пятнадцать тысячелетий покоя!

– Я подумаю… Если ты найдёшь дракона, в ком сохранилась память Рара или его ученика Гхора.

– Я уже нашёл его, потому осмелился искать встречи с тобой.

– Ты торопишься, ничтожный. Я ещё ничего не решил.

Хвост раздосадованного пришельца метнулся так, что хвостовой шип зацепился за трещину в камне, и дракон судорожно задёргался, смазав всю торжественность момента. Хозяин пещеры невозмутимо наблюдал за мучениями гостя, и это показалось ещё более унизительным. Высвободившись, дракон попятился к выходу, пока его не раздавили как надоедливого червя.

– Когда мне придти за ответом, мудрейший?

– Через полвека.

Первая неприятность случилась, едва солнце нырнуло за горизонт. На меня навалилась тьма. Я не совсем ослеп, но эта частичная видимость была странной до жути. Лента таёжной речушки чернела как бездонное ущелье. Тёмные стволы деревьев стали трещинами, расколовшими мир. Земля под крыльями казалась плоской рваной картонкой, а изрезавшие её тени выглядели провалами в тот же космический мрак, которым наливалось небо над головой.

Я врезался сослепу в высокую лиственницу. Снёс несколько стволов помельче. Шипя от боли, съехал по склону в холодную воду. Что-то треснуло, словно у речки было дощатое дно. Не далеко же я улетел от Гнезда, примерно три сотни вёрст.

Вот вам и лютики, на которые я любовался всё утро. Неужели и в самом деле заболел куриной слепотой? Я, дракон! Позорище какое…