Однокрылый

Приняв снежно-белое лезвие на свой клинок, я сбросил его в сторону и перехватив рукоять меча левой рукой, саданул навершием по скуле противника. Кулак правой впечатался в его челюсть, густо поросшую грязным светло-каштановым волосом, но это было еще не все, что я приготовил для своего оппонента. Ладонь раскрылась, ослепительно блеснула сорвавшаяся с пальцев молния.

Запахло паленым. Чудесное зрение «Терминатора» подстегнутое почти полной полоской «Анализа ситуации» вовремя предупредило мне об опасности, и я был вынужден отпрыгнуть назад, пнув на прощанье варвара каблуком в область паха. Белое лезвие мифриловой секиры свистнуло в считаных сантиметрах от моей кирасы, и на какую-то долю мгновения бой затих.

Скаля в улыбке крепкие крупные и необычайно белые зубы, на меня смотрел почти не получивший каких-либо повреждений «Джаггернаут». Только частично опаленная борода, принявшая в себя разряд моей колдовской молнии, напоминала о неудачной попытке более-менее честно повоевать с этой машиной войны из плоти и крови.

Обиднее всего для меня была не эта издевательская улыбка, а то показное пренебрежение, с которым до сих пор атаковал меня воин. Ведь, не случись два с половиной месяца назад то, что случилось… Не пропади в неизвестном направлении богиня Эления, — все было бы по-другому.

О, мы с этим приятелем танцевали бы на равных — как и положено героям-легендам. Как то и должно было быть, будь этот мир — Ортен — до сих пор обычной компьютерной игрой. Будь я простым игроком, Ваней Соколовым, сидящим у себя дома перед монитором и клацающим, попивая пивко, по клавиатуре, в то время как мой персонаж Вальдер Вебер — паладин-терминатор, «Эладис», «Невидимая неотвратимая смерть» и прочее… — эпитеты которыми награждала игра мой подкласс, просто дрался бы в режиме «Игрок против Игрока» с подклассом воина «Джаггернаут»…

Впрочем, не случись всего, что произошло, — не было бы и этой схватки. Не было бы боли, потерь и лишений, переживаний и горящей Кренингсберговки. В конце концов, не было бы и новых, верных друзей… не было бы ничего из того, что произошло со мной в этом мире. Поиграв немного в «Хроники Ортена», я бы просто бросил эту игру, докачавшись до пятидесятого-шестидесятого уровня, переключившись на что-нибудь более интересное.

Мановение — на то и «мгновение», чтобы пролетев, оставлять после себя лишь воспоминания. Под яростным натиском сбросившего улыбку и наконец-то озверевшего дикаря, я был вынужден сделать еще несколько шагов назад, отражая резкие обрывистые удары быстрыми движениями своего меча. Порой мне вообще казалось, что мое оружие двигается само, а я лишь позволяю ему делать то, что ему вздумается.

Варвар зарычал, разбрызгивая выплескивающуюся изо рта бело-красную пену.

«И все-таки я его достал!» — мелькнула у меня мысль.

Сделав ложный выпад, мой противник, которого я на полном серьезе мог назвать «моим врагом», прыгнул на меня, одновременно делая могучий замах обеими секирами. Не став разрывать дистанцию, ведь это было самым очевидным ходом, я тоже рванулся вперед, подставляя под его открытый живот свой правый наплечник.

Я как нутром чуял, что для меня готовится какой-то особо неприятный сюрприз. За спиной, там, где я мог бы сейчас находиться, что-то звонко хлестнуло по покрывающим мосток доскам и гулко бухнуло, обдав меня волной раскаленных искр. Два наших тела сшиблись в воздухе и, отброшенные друг от друга, с грохотом покатились по деревянному настилу.

Поднялись мы почти одновременно. Воин заорал что-то нечленораздельное и с утроенной силой замахал своими парными секирами, полностью игнорируя жуткую рану, тянущуюся от правой ключицы до пупка. Она досталась ему от самого первого и видимо единственного успешного удара, что мне удалось нанести в первые же секунды боя. Собственно это я на него и напал, а ведь мог наверное отсидеться в невидимости… Тот удар положил бы любого, но только не эту полубезумную машину смерти.

Двуручный меч — не самое хорошее оружие, чтобы играть в поддавки, заманивая противника в ловушку или принимать бой по чужим правилам. Взяв в руки эту длинную полосу смертоносного металла, ты либо сам формируешь рисунок боя, либо проигрываешь, сраженный более удачливым и ловким, или сильным и умелым противником.

Есть у тебя такая возможность или нет — никто тебя спрашивать не будет! Чтобы выжить, ты должен любой ценой перехватить инициативу и жать, жать, давить до тех пор пока есть сила в руках, а глаза видят цель. Постоянно навязывать свою волю, создавать выгодные только тебе условия боя!

Усталость мне не грозила, по крайней мере, в бою с этим противником. А в остальном…

Порою легко рассуждать о чем-то, что почти невозможно реализовать.

Мне нужно было срочно вырываться из переплетений смертоносного мифрила, а это было ой как не просто. Лезвия с бешеной скоростью вспарывали воздух в считаных сантиметрах от меня. Визжали, легко перерубая стальные прутья перил. Шипели, грозя лишить меня моего единственного оружия.