Однажды, вдруг, когда-нибудь…
Описание
Сборник повестей о современных людях, наполненных глубокими размышлениями о становлении характера, отношении к жизни и важнейших нравственных проблемах. В основе каждой истории – условный сказочный элемент, который позволяет автору затронуть серьезные темы. Повествование о молодых людях, их стремлениях и сомнениях, о выборе жизненного пути. Эти истории затрагивают такие вечные темы, как талант, труд, любовь и нравственные ценности, актуальные для современной молодежи.
Приглушённые тона осени…
Да нет, вздор: как же тогда буйство красок, бунинское «осенний пёстрый терем»? Лес — жёлтый, красный, оранжевый, но ещё и зелёный и коричневый под ногами. И рыночные астры и жёлтые маковки золотых шаров. Это — из ряда природного. А есть ещё ряд урбанистический, по-простому — городской: жёлтые, красные, оранжевые, зелёные, коричневые «Жигули» и «Москвичи», цветные квадраты «классиков» на асфальте, чёрно-белые, контрастные жезлы милиционеров. Ну и одежда, конечно: одеваются нынче ярко, толпа пёстрая, нарядная.
Всё так. А как быть с небом?
Вспомнили Бунина — не грех вспомнить и Александра Сергеевича.
Осеннее небо — блёклое, выцветшее под летним солнцем, выгоревшее, его уж и голубым иной раз не назовёшь, а если облака набегут, затянут — серым-серо…
— Бородин, спишь?
Это ему. Как гром небесный, как возмездие за леность мысли. Последний учебный год, пережить бы, перемочь…
— Куда там, Алевтина Ивановна, разве заснёшь?
Хамский ответ, конечно, но Алевтина простит.
— Дома надо спать, Бородин, а на занятиях слушать педагога.
— Я слушаю, Алевтина Ивановна, я весь — одно большое ухо.
Улыбнулась. Представила Игоря Бородина в виде уха. А однокашникам только палец покажи…
— Тихо, тихо… Прямо дети… Кончили разговоры, продолжаем урок…
Продолжаем… Итак, на чём мы остановились? Ах, да: приглушённые тона осени. Окна в классе чистые, отдраенные перед началом учебного года, за одну сентябрьскую неделю не запылились, а видно-то сквозь них лишь небо, тусклое, как стиранные-перестиранные джинсы с заплатами облаков. Каково сказано? Сравнение в духе конца двадцатого века, броское и убедительное, а также лаконичное.
— Ну ладно, — опять Алевтина, неймётся ей, — до звонка — пять минут, я вас отпускаю. Только тихо!…
Экое благородство! Хоть пять минут, да наши.
— Бородин, останься.
Не вышел номер.
— Надо ли, Алевтина Ивановна?
— Ну ты и нахал, Бородин! Если я говорю, значит, надо.
— Хозяин — барин, — это уж по привычке, чтобы его слово последним было. А так-то зря к Алевтине цеплялся, безвредная она и историю неплохо ведёт, интересно…
— Что с тобой, Игорь?
— А что со мной, Алевтина Ивановна?
— Ты в последнее время стал каким-то рассеянным, остранённым.
Красивое слово — «остранённый». А ведь если вдуматься — ничего хорошего. Остранённый — со странностями, сдвинутый по фазе, псих ненормальный. Спасибо, Алевтина Ивановна.
— Спасибо, Алевтина Ивановна.
— За что?
— Да нет, это я так.
— Что случилось, Игорь? Ты здесь — и тебя нет. На других уроках так же?
— Вам жаловались?
— Пока нет.
— Уже приятно.
— Десятый класс, Игорь, выпускной год. Ты идёшь на медаль…
Иду на «вы». Кто кого: я — медаль, или она — меня?
— Не волнуйтесь, Алевтина Ивановна, я постараюсь не подвести родную школу, альма-матер, так сказать, куда мы ребятишками с пеналами и книжками…
— Ну что ты за человек, Бородин?
Что за человек? Да так себе, серединка наполовинку, учёный мальчик с пальчик ста восьмидесяти сантиметров от полу.
— Обыкновенный человек, Алевтина Ивановна. Да вы не беспокойтесь, не надо, ничего со мной не случилось, просто сообразил, для чего мне голова дана.
— А раньше не знал?
— Раньше я ею ел. А теперь ещё и думать начал.
— Лучше поздно… И о чём думаешь, если не секрет?
— Обо всём, Алевтина Ивановна, мало ли о чём. Как надумаю — сообщу.
— Ну иди, Бородин, думай…
Вот и поговорили. Алевтина огорчена: не проникла в душу юноши Бородина, не нашла контакта, сейчас клянёт себя почём зря. И вправду зря. Бородин и сам нынче своей души не ведает, она ему — потёмки. Бедный, бедный Бородин… Так и заплакать недолго — от жалости к себе. А между тем права Алевтина: год выпускной, а завтра контрольная по физике. Хотя она и несложной быть обещает, однако же подготовиться надо.
Вышел во двор, навстречу — Пащенко, гордость школы, прыгун в высоту, отличный парень, друг и товарищ.
— Чего ты к Алевтине пристал?
— Это не я к ней, это она ко мне.
— Как завтра с физикой?
— А как? Напишем, не впервой.
— Я за тобой сяду, лады?
— Нет проблем, Валера.
— Что вечером делаешь?
— Думаю, — подчеркнул голосом.
Пащенко засмеялся.
— Ты, часом, не подался ли в дзэн-буддисты? Самосозерцание, самоуглубление… Хочешь, мантру подскажу?
«Мантра» — вещее слово, зацепка для ухода в нирвану. Интеллектуальный человек Валера Пащенко, всё-то он знает, всё-то он слышал.
— Спасибо, Валера, у меня есть.
А что ему ещё ответить?
— Не спрашиваю, не любопытствую, удаляюсь, удаляюсь. Помни о контрольной!
Помню, помню, на память пока жалоб нет. Всё будет в порядке, Пащенко заглянет через плечо с заднего стола, с его ростом это несложно, сдует что положено…
Вещее слово — «память». Отличная зацепка для самоуглубления. А какая память у семнадцатилетнего пацанёнка, ещё не жившего, а прораставшего у папы с мамой на виду? Память на события: переезд на новую квартиру, недельный поход на велосипедах по Московской области, поездка с отцом на Урал.
Похожие книги
Возвышение Меркурия. Книга 10
Бывший римский бог Меркурий, покровитель торговцев, воров и путников, оказался в новом варварском мире, где люди носят штаны, а не тоги. Лишившись значительной части своей силы, он должен разобраться, куда исчезли остальные боги и как люди присвоили себе их мощь. Его путь будет полон неожиданных встреч и опасностей. В этом мире, полном смертных с алчным желанием власти, Меркурий должен использовать свои навыки и находчивость, чтобы выжить и восстановить свою былую славу. Он сталкивается с новыми врагами, ищет ответы на старые вопросы и пытается найти баланс между божественной силой и смертной слабостью.
Возвышение Меркурия. Книга 7
Римский бог Меркурий, попав в новый варварский мир, где люди носят штаны, а не тоги, и ездят в стальных коробках, пытается восстановить свою силу и понять, куда исчезли другие боги. Слабая смертная плоть сохранила лишь часть его могущества, но его природная хитрость и умение находить выход из сложных ситуаций помогут ему справиться с новыми вызовами. Он столкнулся с новыми технологиями и обычаями, и теперь ему предстоит разобраться в тайнах исчезнувших богов и причин, по которым люди присвоили себе их силу. В этом мире, полном опасностей и загадок, Меркурий, покровитель торговцев, воров и путников, должен использовать все свои навыки, чтобы выжить и раскрыть правду.
Черный Маг Императора 7 (CИ)
Максим Темников, четырнадцатилетний подросток с даром некроманта, учится в магической школе. Он постоянно попадает в неприятности, но обладает скрытым потенциалом. В этом фантастическом мире, полном опасностей и приключений, Максиму предстоит раскрыть свой дар и столкнуться с новыми испытаниями. В мире, где магические школы и тайные общества переплетаются с повседневной жизнью, юный герой должен найти свой путь и раскрыть свои способности. Главный герой, Максим Темников, вступает в борьбу с опасностями магической школы и с собственными внутренними демонами.
Я не князь. Книга XIII (СИ)
В преддверии Мировой Универсиады, опытные маги со всего мира съезжаются на стадион "Царь горы". Главный герой, Миша, сталкивается с заговорщиками, которые стремятся контролировать заезды и устранять неугодных. В этой напряженной атмосфере, полном интриг и опасностей, он должен раскрыть тайны подставных гонок и защитить участников. Книга XIII полна юмора и захватывающих событий, которые не оставят читателя равнодушным. Миша, несмотря на все трудности, продолжает свой путь к цели, сталкиваясь с неожиданными препятствиями и раскрывая новые грани своего характера.