Однажды в морге: история Вивьен

Эта могла быть и его история, но увы, писать он может только на старо-немецком.

Начну сначала.

Я как раз заканчивала медицинский институт и подрабатывала в ночные смены. И не где-то там в Больнице Скорой Помощи, как большинство медиков, а в морге.

Да, вы не ослышались. Ассистент коронера, а не сиделка, или медсестричка. Настоящий хардкор.

Мои однокурсники (даже самые бесшабашные) предпочитали ночные вояжи по Елисейским Полям в карете скорой помощи с очередным пенсионером-инсультником, чем практика в морге. Я была для них верхом пофигизма и свободы самовыражения.

Не смотря на их восхищение, клейма белой вороны было не избежать. Со мной никто не мог сравниться. Поэтому общения с однокурсниками вскоре не стало: кого-то пугала моя любовь к судмедэкспертизе, а кого и просто воротило.

Зачем вообще идти в медицину, если вы боитесь смерть и трупов? Какие глупости! Однако у меня на курсе были довольные собой «белокурые» мальчишки и девчонки, боящиеся замарать руки об испражнения пациентов, но мечтающие о карьере пластическим хирургом.

В общем, я была необщительной и замкнутой, любила свою домашнюю библиотеку, хандрила в последнее время то тем, то сем, а в тот день еще и аппетит пропал.

Тридцать первого октября я встала в шесть вечера, как обычно позавтракала холодной булкой, которую утром после смены взяла горячей в пекарне за углом, выпила кофе и пошла на работу.

Да, только булку я еще могла есть. Остальная пища просто становилась комом в горле. К черту ее, я просто перестала покупать нормальную еду, и организм сказал: «Ах так, тогда я тоже перестану тебе помогать. Ешь, что вздумается. Потом не жалуйся.»

Над такими мыслями я обычно смеялась, но сегодня даже булка чуть не полезла обратно. Я задумалась по дороге в морг: «А что если это депрессия? Я одинока, ни друзей, ни парня, мне двадцать три, живу на съемной квартире в Париже, еле покрывая арендную плату. Может мне сменить работу? На какую-то более коммуникабельную, с живыми пациентами. Гладишь, вылечу панкреатит какому-нибудь бизнесмену из Рено-Моторс, а потом выйду за него замуж, рожу деток, мы всей семьей будем ездить в Прованс на выходных, и я буду счастлива»

Подходя к освещаемому одноэтажному зданию морга, я остановилась. Какая-то тень стояла в кустах возле окна и что-то рассматривала.

– Эй! А ну прочь оттуда! Извращенец! – кидаю камнем с тропинки в его сторону. Кусты зашевелились, тень исчезла.

«Вот так выйдешь за красивого парня, а он окажется маньяком, или эксгибиционистом, или ворует женское нижнее белье… Или не женские…» – смеюсь тихонько.

«К черту этих мужчин. И без них неплохо живется. А то, что хандрю, так это временно. Возьму недельку отгулов, высплюсь, и буду как новенькая».

Захожу в просторную приемную. Это не такое помещение как в обычной больнице, тут нет никакой суеты. Нет раздраженных регистраторов, взмыленных медсестер и фельдшеров, стонущих больных и паникующих родственников. Тут только скептичный патологоанатом Поль и я. Ну еще иногда плачущие люди с полицией.

-Сегодня тихо? Не было пациентов?

–Уже четыре месяца у нас, а все у нее пациенты! Привыкни уже, это трупы! Жмурики, покойники, мертвецы. Не бойся их так называть! Они не оживут, если ты назовешь их по факту. Это не тот, чье имя нельзя называть, ведь его имя и вправду нельзя называть. – Поль – мой учитель, низкорослый полный мужчина пятидесяти лет, подмигнул, а потом рассмеялся в голос. – Да что ж ты такая зажатая? Расслабься уже!

–Ладно. – В его присутствии я, правда, становлюсь деревянной. Он ведь такой странный. Да, он много знает и видел, но это не повод каждый раз намекать мне на неприличное. Никогда не предпринимал ни одной попытки, но его идиотские шуточки и обвинения в скованности как-то исподволь напоминали харассмент.

Слава богу, я – девушка терпеливая. Мне важно научиться. Я хочу получить знания, навыки и, наконец, работать самостоятельно в каком-нибудь провинциальном городке.

– Вот и хорошо. Потому что сегодня ты будешь на смене одна.

–Как одна?

–Вот так. Мне нужно срочно уехать.

–А начальство в курсе?

–Я – тут начальство. Ты подчиняешься еще пока мне. А другим ничего знать и не нужно.

–Но ведь могут кого-то привезти.

–Сегодня больше нет. Я договорился с полицией, чтобы везли в другие отделения.

–Что значит «больше нет»?

–Ах да. Я забыл сказать. Привезли одну молоденькую особу сегодня. На ее шее странные укусы то ли кошки, то ли собаки. Проверь. Всё запиши, и будь добра на камеру тоже. Завтра проверю. Смену сдашь Софи.

– Я же ни разу еще сама не проводила вскрытие! Как я …? Погодите, не уходите! – Удерживаю его уходящего уже в пальто. – Раздевайтесь, я налью чай, посидим все обсудим, а потом я хотя бы начну при Вас.

–Нет! – Аккуратно убирает мои руки, судорожно сжимающие его воротник – Меня ждут. Ты справишься. Оревуар.

«Твою мать, Поль!» – чертыхаюсь вслед бездушному ублюдку. «Я – хоть и белая ворона, но не фанат ночных моргов, особенно когда под окнами бродят маньяки».