Однажды в Лопушках или берегись, столичный маг

«Как же хорошо!» — подумала я, вылезая из повозки. Все-таки, трое суток в пути — это официально можно приравнять к пыткам. Столичный извозчик, нанятый мною на последние деньги, хмуро огляделся вокруг и, сплюнув на мостовую, снова уселся на козлы, даже не подумав предложить помощь в извлечении моего чемодана с крыши.

Поманив пальчиком свой багаж, заодно открутив пару не особо важных болтиков на кэбе — ну что поделать, если он за три дня умудрился очень сильно разозлить не до конца обученную ведьму! — я схватила свои пожитки и направилась в темноту, вглубь городка, к местному градоначальнику, который должен был выдать мне ключ от моего временного места жительства. Обязательно под запись и только после предъявления всех необходимых документов.

Хотя даже при наличии гордого статуса города — это место с трудом можно было так назвать. Ранее небольшая деревушка, расположенная на берегу реки с гордым названием Лопушки, после проведения ряда военных акций по освобождению от узурпаторов соседних стран, оказалась где-то в середине страны, став бельмом на глазу у правящего монарха своей убогостью и ущербностью по сравнению со столицей. Дабы исправить это недоразумение, деревне даровали статус города, переименовав на иностранный манер в Лапухи, но сути это не изменило. Время шло, деревня разрасталась. Появлялись новые дома, занимая и без того неширокие проходы. Огороды стали соседствовать с доходными домами, как пастбище простой люд использовал «облагороженную» правителем «набережную», а некогда свободный участок у дома старосты теперь назывался центральной площадью с фонтаном, или, если быть точнее, с бассейном, заполнявшимся во время непогоды. Правитель исправно финансировал «город», и даже выделил средства, дабы замостить улочки, но тех денег едва хватило на создание уюта рядом с «фонтаном».

Собственно именно туда мне и нужно.

Попрощавшись с возницей и пожелав ему сгинуть на наших дорогах, я направилась в путь. Ноги неприятно увязали в жиже, образовавшейся из-за недавнего дождя, огромные лужи приходилось не перепрыгивать — перелетать в прямом смысле слове, концентрируясь на создании воздушной подушки, но я исправно держала путь на главное здание города. Мэрию. Именно там меня должен был встретить глава города и сопроводить до места нового обитания.

Мэрия, она же дом старосты, она же полицейский участок, она же лекарский пункт — выросла на моем пути неожиданно. Я настолько увлеклась перелетом через лужи, что чуть не споткнулась о широкие ступени городской администрации. Неяркий свет в одном из окон давал надежду на то, что задержка, которая произошла из-за нерасторопного возничего, никак не повлияет на мой сон в теплой постели, хотя я уже всерьез подумывала о том, чтобы развернуться обратно, в столицу.

— Афелия Райс?

— Ройс. — Поправила я, когда молоденькая помощница главы города, встречавшая меня на входе, исковеркала мою фамилию.

— Ага, — меланхолично сказала она на мое замечание. — Вас уже давно ожидают.

— Возникли трудности в пути, — буркнула я, снимая забрызганный снизу плащ и вешая его на крючок, за что была удостоена сурово сдвинутых бровей и поджатых губ.

— Вас ожидают, — повторила она. Меня окинули заинтересованным взглядом и, не увидев ничего впечатляющего, посторонились, пропуская к широким дверям.

Толкнув тяжелую дверь, я практически влетела в кабинет, но была задержана крепкой мужской рукой в полуметре от пола. По законам классики любовных романов, которыми зачитывались мои соседки по комнате в академии здесь должен был оказаться высокий, мускулистый, шикарный мужчина, с длинными волосами собранными в хвост, который спас меня от позорного падения, и влюбились бы мы друг в друга с первого взгляда, и, возможно, я отдалась бы ему прям воооон на том широком письменном столе… Но видимо такое происходит не со мной, потому что спас меня от падения все тот же староста, которого я помнила еще со времен, когда приезжала сюда к бабке, лет пятнадцать назад. Он все также толст, хмур и лыс, хоть и пытается изобразить на своей голове какое-то подобие прически, накрывая образовавшуюся лысину остатками волос, как крышечкой. Я невольно улыбнулась, представив себе это сравнение, за что получила грозный взгляд от старосты, то есть градоначальника.

— Значица приехала усеже… — он сел за широкий стол и накрыл свой огромный живот руками. Город-городом, но говор деревенского жителя резал по ушам не хуже напильника по металлу. — Бабка-то твоя уже лет как пять померла. Чего сейчас явилась? — Он смотрел цепко и внимательно, словно стараясь подметить нестыковки. Взгляд никак не вязался с его образом, но я не стушевалась, посмотрев в ответ.

— А почему бы и нет? Городишко у вас славный, рядом с природой. То, что мне нужно, а тут как раз про бабушкино наследство вспомнила. Кстати, ключик-то у вас сохранился? — я вальяжно отставила чемодан и виляющей походкой направилась к стулу напротив градоначальника.

— А документы имеются? — он прищурился, заглядывая мне в лицо.