Однажды, 31 декабря, или Неслучайная случайная встреча

— Как это, едете на Мартинику? Кто празднует Новый год на Мартинике?! Ты же обещала, что Маша… Не смей отключаться!

Сергей в сердцах бросил сотовый на пол. Тот разлетелся на части.

Ладно. Пусть. Он найдет, где встретить очередной год.

Мужчина натянул на себя первое, что попалось под руку, схватил связанную бечевкой елку и выбрался на улицу.

Глаша торопилась домой, поскольку потратила на покупки больше времени, чем планировала. Конечно, соседка не оставит Ванюшу одного, но сердобольной женщине тоже нужно готовиться к празднику.

Снег слепил глаза, и с разбегу Глаша едва не налетела на мужчину в спортивном костюме. Тот курил на обочине, возле ее дома. У его ног лежала елка.

Она забыла о главном!

— Продаете? Сколько?

Сверкнув синими глазами из-под вязаной шапки, мужчина вытащил изо рта сигарету, сбросил пепел, переступил с ноги на ногу, поежился. Неудивительно, в такой-то холод.

— Все деньги, Мельникова.

Тут Глашу осенило.

— Боженко? Сережа, неужели ты?!

— Вроде. А что, не похож?

— Когда вглядеться… Но если бы не елка, точно бы мимо прошла. Ты чего здесь? — Сергей отвел взгляд в сторону и молча продолжил курить. — Послушай, ты ее, наверное, себе купил?

— Ну…

Он ничего не объяснял, не жаловался, но Глаша сразу почувствовала: что-то неладно.

— Боженко, колись. В чем дело? Почему ты здесь и едва одет?

— Да замечательно все. Лучше не бывает.

— Ты меня знаешь. Так просто не отстану.

— Бери дерево. Все равно выбрасывать нес.

— Выбрас… — Слово затихло, а женский мозг лихорадочно заработал. А как же иначе? Столько времени простаивал без стоящего дела. — Мой дом рядом. Может, поможешь? У меня руки заняты.

— Показывай дорогу.

Он выбросил в сугроб окурок, подхватил одну из сумок, ель и зашагал рядом.

Глаша Мельникова.

Он тоже ее не узнал. Обыкновенная женщина в синей куртке, с капюшоном на голове и в джинсах. Таких — тысячи. С десяток мимо прошли, пока он курил, не решаясь оставить у мусорного бака дерево за двадцать долларов. Как-никак, для дочери покупал. Интересно, на Мартинику привозят елки?

Ладно, чего уж теперь. Поможет Глаше с поклажей, переоденется и поедет в клуб к Артуру. Там ему точно скучать не придется. Водка, «Оливье», девочки — никакого изящества и улиток, но зато без вранья и фальши.

Глаша что-то говорила о юбилейной встрече выпускников в следующем году, хронически неисправном лифте и замечательной соседке, но Сергей почти не слушал. Перед ним мелькали короткие сапожки без каблуков. На такие его бывшая жена даже не взглянула бы. И на джинсы подобного качества — тоже. Зато Алла не могла похвастаться настолько соблазнительной фигуркой. Ему срочно нужно к Артуру, раз такие детали не дают покоя.

Мужчина попытался сосредоточиться на новостях, но глаза не слушались, и Сергей смирился. Ведь об этом никто не узнает.

Он совсем забыл! Там же Генка: весь «в шоколаде» и галстуке-бабочке, а он сам — в спортивной шапке. Непонятно только, почему юрист в энном поколении поселился в таком непопулярном микрорайоне? Ему бы больше подошел особнячок на тихой улице. Хотя, никогда не угадаешь, что скрывается за дверьми современных домов.

Сергей решил, что поздравит Мельникову с наступающим и чмокнет в щеку прямо в коридоре. А почему, собственно, в щеку?

Он представил милое личико Глаши и пропустил тот момент, когда она влетела в квартиру и втянула его туда же. По привычке Сергей сдернул с головы шапку, но, увидев себя в зеркале, пожалел о полученном воспитании.

Короткие волосы торчат в разные стороны, а руки — заняты. Небритое лицо тоже не прибавляет ему привлекательности.

Пожилая женщина, появившаяся в прихожей в ответ на Глашин щебет, шарахнулась от него, как от прокаженного. Или бомжа.

Дожился, Боженко.

Он ждал, что сейчас выбегут Генка, дети, но никто не появился. Женщина, оказавшаяся той самой замечательной соседкой, ушла. Глаша сняла куртку, сапожки и принялась командовать:

— Сумку — в кухню. Елку — в гостиную. Кроссовки сними. Они точно промокли. Я пошла ставить чайник. Или тебе чего-нибудь покрепче?

Он собирался сказать, что ему пора уходить, когда Глаша оглянулась. И тут он вспомнил, что только она умела смотреть так заботливо, наивно и соблазнительно. Много лет назад этот коктейль ему очень нравился. Да и сейчас — тоже.

— Покрепче — позже.

Что он говорит? Ему же нужно к Артуру!

Кроссовки действительно промокли. Носки оставляли на полу влажные следы. Не снимать же их, в самом деле?

Водрузив сумку с продуктами на табуретку в маленькой кухоньке, где уже хозяйничала Глаша, мужчина взял дерево и направился в комнату. Оценил обстановку: тихо и очень скромно. Старенький ковер, цветочные обои, связанная крючком скатерть на овальном столе, телевизор, диван с подушками, два кресла — симпатично, но совсем неподходяще для семьи преуспевающего адвоката.

Выбирая, куда бы пристроить ель, Сергей не сразу заметил мальчика, почти утонувшего вместе с книгой в кресле.