Однажды, 31 декабря, или Так на чем мы остановились?

Марина закрыла коричневый чемодан и выволокла его в прихожую. Оставалось надеть модную короткую шубку из искусственного меха под норку и белые сапожки на каблуках, и она готова ехать в аэропорт.

Женщина остановилась перед зеркальной дверью шкафа-купе и поправила светлые волосы. Специально к празднику она укоротила пряди до плеч, и надеялась, что Эрику понравится ее новая прическа. Белоснежный кашемировый свитер и коричневые джинсы обтягивали стройную фигуру, как вторая кожа. Небольшая, как для ее роста, грудь в этом наряде смотрелась вполне соблазнительно. Талия казалась тоньше, чем на самом деле, а ноги длиннее. В общем, выглядела Марина достаточно привлекательно. А так ли это на самом деле, она узнает уже через час.

Вспомнив о забытых серьгах, Марина вернулась в спальню. Она вдела в уши брильянтовые капельки и тронула губы нежно-розовой помадой.

Женщина довольно вздохнула, предвкушая поездку в Куршевель вместе со своим возлюбленным. Они встречались уже около года, и Марина почти не сомневалась, что именно в Куршевеле она получит от него заветное колечко. Именно поэтому и не надела ни единого перстня, а еще впервые за восемь лет отправила дочь Леночку встречать Новый год к своим родителям.

Она сожалела, что не могла взять дочь с собой, но уговаривала себя, что это случится только один раз. К тому же в ее родном доме девочке будет веселее, так как там вместе с родителями жила ее старшая сестра Агния с мужем и двумя детьми — близнецами Таней и Андрюшей. Дети — почти одногодки, а это значит, что веселая компания дочери обеспечена.

Несмотря на то, что Агния и Марина не слишком ладили друг с другом, младшая сестра никогда не запрещала, даже поощряла дружбу между детьми. Сама она не слишком часто приезжала домой — раз или два в год, но Леночка каждое лето проводила несколько недель вместе с бабушкой и дедушкой, и за компанию с братом и сестрой превращала ухоженный домик в пиратский корабль или школу магов.

Марина попыталась вспомнить, играли ли они в детстве вместе с Агнией, но не смогла. Слишком разными они росли, и, соответственно, интересы у них тоже не совпадали. Старшую сестру ставили в пример всегда и все. Строгая и правильная, с точки зрения Марины даже занудная, Агния смотрела на младшую сестру со снисходительной терпимостью. Ее же иначе как Риша-стервиша за глаза не называли. Да и в глаза — тоже. Что же, обижаться не на кого. Она сама сделала все, чтобы это прозвище к ней приклеилось. Сейчас, спустя много лет Марина ужасалась, как родители сумели вытерпеть ее выходки.

Конечно, теперь она изменилась, стала красивой женщиной и уважаемым консультантом по рекламе. У нее — большая квартира в мегаполисе и чудесная дочь, похожая на мать только внешне. А сегодня Марина отправляется на курорт вместе с красивым и успешным мужчиной, который скоро станет ее мужем.

Женщина закусила нижнюю губу — привычка, оставшаяся с детства — и тряхнула головой, отбрасывая сомнения.

Эрик обязательно предложит ей замужество. Он намекал на это, и не раз.

На журнальном столике завибрировал телефон, и Марина спохватилась, что едва не забыла его дома. Улыбнувшись, она нажала на кнопку и проворковала: «Здравствуй, дорогой».

Спустя полчаса, злая и заплаканная, Марина гнала «Вольво» по заснеженной трассе. Этот гад позвонил лишь для того, чтобы в самую последнюю минуту сообщить, что не летит. После ее вполне естественного в этой ситуации вопроса, который она задала, едва оправившись от потрясения, Эрик смиренным тоном уведомил, что неожиданно из Италии приехала его жена, и они собираются праздновать Новый год вместе.

Марина смахнула застилавшие глаза слезы и слегка сбавила скорость. Не хватало еще разбиться на скользкой трассе.

Она ничего не знала о жене. Паршивец ни разу не упомянул об этой особе. Оказывается, та уже два года зарабатывала деньги за границей, а ее муж в это время жил холостяцкой жизнью, оболванивая ум таким глупым курицам, как Марина. Интересно, сколько их было до нее?

Нет, достаточно измываться над собой. С этого дня любые упоминания об Эрике под запретом. Строжайшим.

Марина выключила телефон в разгар пылких объяснений и сожалений, и проплакала, сидя на полу, ровно пятнадцать минут. Затем стащила тяжелый чемодан с пятого этажа, так как лифт оказался нерабочим, и, не тратя времени на разогрев двигателя, отправилась к родителям.

Включила приемник погромче на какую-то волну с ретро-песнями, лишь бы только не думать об Эрике и своей несбывшейся мечте. Получалось, правда, не слишком. Мысли назойливо лезли в голову.