Одиннадцатое правило волшебника, или Исповедница

Второй раз за ночь женщина нанесла удар кинжалом Ричарду. Полностью придя в себя после шока от боли, он тут же схватил её за костистое запястье, препятствуя ей разорвать ему бедро.

Перепачканное платье, полностью застёгнутое до самого горла, облегало её костлявую фигуру. В тусклом свете отдалённых походных костров Ричард видел, что квадратный клок ткани поверх её головы завязанный под её костлявой челюстью был из оторванного куска старой мешковины.

Несмотря на её хрупкое строение, впавшие щёки и сутулость, в ней явно угадывался выраженный хищник. Другая женщина, которая ткнула в него ножом ранее этой же ночью, была покрупней и более сильной. И точно также её глаза горели ненавистью.

И тонкий клинок, которым орудовала эта женщина, тоже был меньшего размера. Однако болезненная рана могла иметь гораздо худшие последствия.

Судя по тому, как она держала в руке нож, она явно намеревалась рассечь мышцы бедра поперек волокон. Армия Имперского Ордена не потрудится побеспокоиться о покалеченных рабах; они его просто бы убили. Вероятно, это и было её наипервейшей целью.

Со скрежетом в зубах и вспыхнувшим гневом, зажав, как в тиски, запястье борющейся женщины, Ричард вывернул ей руку, пытаясь разжать её кулак побелевшими от напряжения костяшек пальцев и извлечь лезвие из ноги. Капли крови капали с кончика ножа.

Он легко скрутил её и взял ситуацию под свой контроль. Она не была матёрым убийцей, какой показалась ему поначалу. И всё же, её желание, намерение, её жажда, были столь же порочными, как у любого из вторгшейся орды, за которой она следовала.

Задыхаясь и охая от боли, с каждым выдохом она выпускала пар, растворявшийся в холодном ночном воздухе. Ричард знал, что если дать ей послабление, то это только даст ей очередную возможность довершить задуманное.

Освободить её и получить вот такой сюрприз — он не настолько глуп, чтобы предоставить ей второй шанс. Продолжая жестко удерживать её запястье, он вывернул нож из её захвата.

Он не ослабевал захват её руки до тех пор, пока не завладел её оружием. Скорее всего, он сломал ей руку, но она не заслужила меньшего, да и было не к месту и не ко времени переживать по этому поводу. Он просто хотел, чтобы она убралась подальше от него. Как только он её разоружил, он толкнул её в спину.

Спотыкаясь, она наконец остановилась и плюнула в него.

— Ты никогда не будешь биться с командой великого и восхитительного Императора Джеганя. Ты подонок, так же, как и все вы! Все вы здесь из Нового Мира — язычные дикари!

Ричард впился в неё взглядом, наблюдая за тем, чтобы она не вытянула другой нож и не возобновила нападение. Он посмотрел по сторонам в поисках сообщников.

Хотя неподалёку были солдаты прямо за ограждением обоза снабжения, все они были озабочены своими собственными делами. Кажется, вместе с женщиной никого не было.

Когда она попыталась плюнуть на него снова, Ричард сделал выпад в её сторону. Дёрнувшись назад, она захлебнулась от испуга.

Утратив храбрость для поножовщины с человеком, который бодрствует и в состоянии защититься, она бросила напоследок на него выразительный ненавистный взгляд, после чего развернулась и растворилась в ночи.

Ричард прекрасно понимал, что длина тяжёлой цепи, что пристёгнута к ошейнику вокруг его шеи не была достаточной, чтобы дать возможность добраться до неё, но она об этом не знала, потому рывок в её сторону был достаточно убедительной угрозой, чтобы отпугнуть её.

Даже посреди ночи обширная армейская лагерная стоянка, в которой она затерялась, была непрерывно чем-то занята. Со стороны выглядело, будто огромный взбаламученный зверь поглотил её.

В то время, как многие из солдат спали, другие, казалось, всегда были заняты делами: ремонтировали снаряжение, занимались оружием, готовили еду, ели или пьянствовали вокруг костров и бурно обсуждали, как времена прошедшие, так и будущие, в которых им представится возможность убивать, насиловать и грабить.

Казалось всю ночь напролёт эта солдатня мерилась силой друг против друга, когда мускулами, когда ножами. Время от времени собирались небольшие толпы, чтобы поглазеть на эти споры и сделать ставки на победителя.

Патрулирующие охранники в поисках каких-нибудь признаков серьёзной неприятности, блуждающие солдаты в поисках развлечений и бродяги, следующие за лагерем и вымаливающие милостыню, бродили по лагерной стоянке в течение всей ночи.

Иногда солдаты набредали оценить Ричарда и его собратьев по плену.

В промежутках между фургонами Ричард мог видеть некоторых из бродяг, питающих надежду добыть пищу или даже мелкие монеты, переходя от группы к группе, предлагавшие сыграть на флейте и спеть для солдат.

Другие предлагали побрить солдат, постирать и починить их одежды, или нанести татуировку. Множество тёмных фигур после кратких переговоров, исчезали в палатках с мужчинами.