Один сон на двоих

– …Нет в мире совершенства, – сказала Астра, а Мирон с какой-то странной тоской подумал, что вот он – образчик совершенства, новый виток эволюции, существо, отобравшее у человека желтую майку лидера, стоит прямо перед ним и иронично усмехается.

– Отрываю от ужина? – вежливо поинтересовался Мирон и крепко сжал осиновый кол.

Расклад нынче был такой, что ужином запросто мог стать он сам, но сдаваться без боя – не в правилах его рода. И убегать от опасности тоже. Такие вот дурацкие правила!

– Уже не отрываешь. – Астра стерла кровь с уголка рта. Наверное, сытость вызывала в ее черной душе некое благодушие, раз она перешла с официального «вы», на интимное «ты». Или у первородных тварей просто не принято церемониться с будущим ужином?

– И кто это был? – Мирон сделал осторожный шаг навстречу упырице. Безумие и отвага… Куда ж от них деваться?

– Тебе не нужно этого знать, Мирон. – Астра тоже сделала шаг ему навстречу. – И лучше выброси свое… – Она на мгновение задумалась, а потом продолжила: – Свое оружие. Поверь, оно не выглядит достаточно убедительным.

– Это с какой стороны посмотреть, – сказал Мирон, но вместо того, чтобы сделать еще один шаг вперед, шагнул в сторону.

Так они и кружили – маленькими приставными шагами, как два пса, примеряющиеся, как бы половчее вцепиться друг другу в глотки. Шансов вцепиться было куда больше у Астры – Мирон не испытывал по этому поводу никаких иллюзий. Но Астра почему-то медлила. Может быть, забавлялась, как забавляется с полудохлой мышью сытая кошка?

– Ах, mon cher, – сказала она и снова улыбнулась, – как же мне импонирует твоя горячность! Молодая кровь…

– Из ваших уст это весьма сомнительный комплимент. – Мирон едва не добавил «мадам», но вовремя одумался. Никакая она не мадам, а самое настоящее исчадие ада. Даже пострашнее Цербера с его пылающим взором. Кстати, поддержка Цербера ему бы сейчас не помешала. Хотя бы моральная.

– И чувство юмора. – Астра замерла и добавила с вполне искренней грустью в голосе: – Очень жаль, Мирон…

– Что вам жаль? – спросил он, шкурой чувствуя приближение развязки, и занес руку с зажатым в ней осиновым колом.

Наверное, слишком медленно занес, потому что Астра вдруг оказалась очень близко. Можно сказать, интимно близко. Длинные ногти – или все-таки когти? – вонзились в шею аккурат над яремными венами. Одно движение – и он истечет кровью. Тут и к бабке не ходи.

– Жаль, что приходится вот так.

От Астры тонко пахло дорогими духами. Духами пахло, а кровью – нет. И не улыбалась она больше, а просто смотрела. Глазищи у нее были огромные. Один сплошной зрачок на всю радужку. И посмотреть, что же там – в глубине этих черных зрачков – хотелось просто невыносимо. Посмотреть хотелось, но Мирон сопротивлялся изо всех сил. Сил только на то и хватало, чтобы сопротивляться. Пальцы, сжимавшие осиновый кол, разжались сами собой. Вот и не осталось у него оружия. Если только кухонный нож…

– Не делай глупостей, mon cher. – Голос Астры был медово-ласковый, и когти, которыми она сжимала Миронову шею, почти не причиняли боль. – Давай покончим с этим быстро.

Ему не хотелось быстро. Не хотелось стать легким перекусом для первородной твари. Или хотелось? По крайней мере, животного страха Мирон точно не испытывал. Как и обуревавшей его до этого момента ярости. Гипноз! Астра пыталась его загипнотизировать!

В солнечном сплетении вспыхнуло и начало стремительно разгораться пламя. Оно не причиняло боли, оно отвлекало от страшного – от тьмы в зрачках Астры.

– Что же, совсем без прелюдий? – прохрипел он, нашаривая в кармане кухонный нож.

– К сожалению, мне некогда, mon cher, – Астра улыбнулась. Улыбка ее была самая обыкновенная, человеческая – никаких устрашающих клыков.

– Ну, как скажете. – Мирон тоже улыбнулся и всадил лезвие в живот Астры.

Она ахнула как-то совершенно по-женски, и в черном ее взгляде появилось обиженное удивление. Всего на мгновение Мирон испугался. Не за собственную жизнь, а за то, что вот прямо сейчас убил не первородную тварь, а обыкновенную женщину, взял грех на душу. А потом то ли ногти, то ли когти не слишком глубоко, но вполне ощутимо царапнули кожу на шее, и все сомнения враз развеялись. Следом за ними развеялся и туман в голове. Астра разжала пальцы, отпуская Мирона на волю. Вторую руку она прижимала к своему животу. На шелковой пижаме расползалось черное пятно. Кровь просачивалась сквозь ткань, марала аристократически длинные пальцы Астры, капала на землю.

– Ну как же так? – спросила она одновременно с раздражением и болью в голосе.

– Ну вот как-то так… – Мирон отступил на шаг, подхватил с земли осиновый кол, готовясь к новому нападению.