Один из дней творения

Анатолий Мельников

Один из дней творения

1

Стив Уоллинг недолюбливал профессора Линкольна Лампетера. За многие месяцы, которые они проработали бок о бок, они так и не научились до конца понимать друг друга. Так что у Уоллинга не было причин радоваться, когда Лампетера назначили заведовать "Лабораторией экспериментальной физики". Таково было ее официальное название, по которому, однако, никак нельзя было судить, чем там занимаются на самом деле.

Лаборатория располагалась в пяти одноэтажных зданиях, сложенных из огнеупорного темно-коричневого кирпича. Построена она была на окраине Оксфорда, вдалеке от средневековых колледжей и прочей притягательной музейной старины.

Стив любил бывать в старой части города. Узкие, извилистые улочки только для пешеходов - вели в заповедные уголки университетского центра. Оксфорд был родным городом Стива - он родился под сенью этих замшелых стен, небольших тенистых парков, дававших приют оленям и птицам, готических шпилей и колоколен, маленьких внутренних двориков колледжей с неизменными зелеными лужайками, по которым разрешалось ходить только университетским профессорам да их гостям.

Он знал все закоулки колледжей - "Тринити", "Джезус", "Магдален", "Олл соулз", "Юниверсити", любил строгую простоту линий здания библиотеки Бодлайана. Их столь отличная от современной - утилитарной - архитектура действовала на Стива успокоительно. Ведь нынешняя жизнь давала немало поводов для беспокойства и тревог. После прихода к власти тори 4 мая 1979 года беспрерывно растут цены, увеличивается инфляция - от прежнего, золотого содержания фунта стерлингов осталась едва половина - и безработных стало вдвое больше; их число перевалило за три миллиона! Глядя на университетские постройки, принадлежавшие иному, казалось, более устойчивому миру, Стив впитывал в себя их монументальность, стабильность и, в силу каких-то неведомых причин, чувствовал, что тверже стоит на ногах.

Рядом с "Лабораторией экспериментальной физики" находилось несколько промышленных предприятий. Современные здания из железобетона и стекла сугубо функциональные - были вынесены за городскую черту, чтобы не нарушать первозданный вид старинного града. Научно-промышленный комплекс на окраине можно было видеть, выезжая из города через Парк-таун маленький рай местной элиты, где в пышной зелени утопали богатые виллы, за последней дорожной развязкой типа "круговое движение".

Лаборатория была построена сразу же после войны. Работы, которые в ней велись, строго говоря, не были секретными, однако над лабораторией шефствовали и министерство обороны и контрразведка "Эм-Ай-Файв". В послевоенные годы там занимались проблемами использования атомной энергии. Так что у всех сотрудников была взята подписка о неразглашении существа ведущихся исследований. Лаборатория была оборудована по последнему слову техники, и служба безопасности, что называется, приглядывала за ней.

Однако, по понятиям Стива Уоллинга, это была лаборатория из разряда "так себе". До Кавендишской ей было далеко. И ведь дело не в помещении или оборудовании. В Кембридже, когда там работали Эрнест Резерфорд, Петр Капица, Джон Кокрофт и другие выдающиеся ученые, и места было меньше, и оборудование поскромнее. Стив побывал как-то в здании бывшей Кавендишской лаборатории (самой лаборатории там давно уже нет) и убедился, что оно довольно тесное. А то, что там было сделано столько эпохальных открытий обнаружены электрон и нейтрон, расщеплено атомное ядро, создан линейный ускоритель и другие уникальные установки, - так это оттого, что головы там работали гениальные.

А в "Лаборатории экспериментальной физики" все "так себе" - порох не изобрели, ничего грандиозного не создали, - потому что думать там особенно некому.

Вот уже почти год лаборатория топталась на одном месте - с тех самых пор, как ею начал руководить профессор Лампетер. Прежде дела шли иначе: была по крайней мере продуманная программа работ и даже кое-какие достижения. Но, нужно сразу оговориться, и руководитель был другой молодой ученый, светлая голова - Вильям Хайуотер. Да разве светлые головы в такой лаборатории удержатся?..

При Хайуотере был сделан заметный рывок в разработке новой тематики, когда желанная цель казалась почти достигнутой. Еще одно усилие - и получайте результат! Но неожиданно все застопорилось...

Впрочем, обо всем по порядку.

Последние годы под руководством Вильяма Хайуотера лаборатория работала над проблемами телепортации материи. Тема эта, как и во многих случаях в прошлом, была подсказана науке специфической областью литературы - научной фантастикой. Так в свое время случилось с идеей Жюля Верна о создании подводного корабля "Наутилус", а в наши дни - с проектом околоземного спутника связи, выдвинутым английским ученым и писателем-фантастом Артуром Кларком. Человеческое воображение давало идею, а наука ее осуществляла.