Один день из жизни Алины

Улица Весенняя вполне оправдывала свое название. За каждым забором разливались ароматом цветущие сады, ветер разносил одуряющий запах черемухи, омытой стремительным теплым дождем. В этот ранний час улица пустовала, и Алина шла, пританцовывая, не задумываясь, как со стороны выглядят ее незамысловатые па.

Ночной семинар – лучшее, что произошло с ней за последние полгода обучения. Она успешно сдала зачет, о чем свидетельствовали свежие предрассветные лужи на асфальте. В свои двадцать два года Алина по праву считала себя баловнем судьбы. Ей никогда не приходилось комплексовать по поводу фигуры и внешних данных, мужского внимания хватало с избытком. Финансовую сторону обеспечивал небедный папа, а учеба на закрытом факультете престижнейшего ВУЗа гарантировала интересную и высокооплачиваемую работу в будущем.

Алина гордилась, что успешно пройденный многоуровневый отбор, это – ее личная заслуга, не папины деньги, на мамины связи. И хотя университет носил звание негосударственного, образование на их отделении проводилось за счет меценатов. Талантливую молодежь трепетно взращивали, развивая индивидуальные способности каждого. Под их нужды имелись собственные лаборатории с высокоточным и даже эксклюзивным оборудованием, закрытые тренировочные площадки, организовывались выездные семинары. На чьи деньги происходит обучение и чем за него придется расплачиваться, никто из студентов тогда не задумывался. Им предлагали распахнутые повсюду двери и заманчивые перспективы.

Телефонный звонок прервал ее благостные размышления, а на экране высветилось «Андрей звонит». Столь ранний звонок взревел тревожными нотами.

– Что случилось? – выпалила Алина без предисловий.

– Алиша, мне нужна твоя помощь, – услышала она дорогой сердцу голос, – ты можешь приехать, прямо сейчас?

– Конечно.

«Даже если бы не могла, смогла бы» – додумала она.

– Встретимся на 9-ом объекте. Возьми такси, не «свети» свою машину.

Вызвать машину в праздничный день, да еще в такую рань, оказалось делом непростым.

– Малоозерная, дом 3? – позевывая, осведомился таксист, вводя адрес в навигаторе, – первый раз слышу о такой улице.

– Это за городом, третий съезд с Объездной, – рассеянно ответила Алина.

«Маршрут построен», – сообщил обезличенный голос.

Шофер хмыкнул. Алина отвернулась к окну. Андрей – бывший преподаватель, в которого была влюблена почти вся женская часть курса, обладал впечатляющими профессиональными навыками, со студентами держал себя отстраненно, а экзамены принимал без послаблений. Приятельские отношения сложились уже после окончания учебы. И хотя Алина прекрасно уяснила основные постулаты: привязанность ослабляет; следует всегда быть начеку, Андрею она доверяла безоговорочно.

Увлекшись своими мыслями, она не сразу заметила, что молодой таксист бросает в ее сторону заинтересованные взгляды и комплименты.

– Прибыли в пункт назначения, – кивнул он на дом, – но что милой девушке понадобилось в таком мрачном месте?

– Работа у меня такая – забираться в мрачные места.

– И кто же мы по профессии?

– Вы – не знаю, а я – ведьма.

Конечно, не лучшее заявление для продолжения знакомства, и Алине живо представились варианты его реакции.

Со скепсисом: та самая, с хрустальными шарами и зельем из лягушек?

С обидой: ну, хоть честно призналась в своей настоящей сути.

Заигрывая: в смысле, в каждой женщине есть что-то от нечисти?

Шофер обалдело уставился на нее, потом усмехнулся:

– Понял, ужина при свечах не будет.

                        ***

Место встречи действительно выглядело зловеще. Полуразрушенная усадьба когда-то принадлежала купцу Кожедубову, эмигрировавшему во время революции. Необычная архитектура привлекла внимание районных властей в планах воссоздания ее, как местной достопримечательности. Но, не дождавшись обещанных вложений, идея пропала втуне. Ныне усадьба превратилась в излюбленное место для съемок роликов-страшилок, а в университете значилась, как объект № 9. Сквозь зияющие в крыше прорехи пробивала дорогу молодая поросль. Дикий виноград забивался в щели, еще больше разрушая кладку, а черные провалы окон оглядывали мир помертвевшим взглядом. Но Алина не испытывала трепета перед этими развалинами. Вот, Марго, не напрягаясь, ощутила бы отзвук ушедшей жизни.

Алина обогнула дом по еще не заросшей тропинке. Машина Андрея – темно-синий Порше, притаилась под занавесью ветвей ивы. Вокруг стрекотали кузнечики, набирало силу теплое майское утро, а из-за приоткрытой задней двери тянуло холодом и тревогой. Обшарпанные стены обросли темными пятнами плесени, тяжелые нити паутин свисали неподвижно. Сам воздух в доме казался плотным и тягучим. Андрея она нашла на втором этаже, что-то напряженно рассматривающим в оконный проем. Его, и без того резкие черты лица, еще больше обострились, меж бровей залегла суровая складка, а взгляд, которым он окидывал дорогу, не оставлял сомнений, случилось что-то серьезное.

– Алиша, не хотелось тебя втягивать, но мне больше не к кому обратиться. У нас мало времени, я должен тебе кое-что показать.