Одержимые Зоной

Последние два патрона Кайман истратил на псевдособаку. Раненая тварь бросилась на него, и Кайман добил её ножом. Грозное рычание мутанта перешло в жалобное повизгивание, и он издох у ног сталкера, на прощание забрызгав ему ботинки кровью. Кайман выругался и пнул мёртвую собаку в бок. Проклятая тварь! Из-за неё Кайман остался безоружным. Сталкер сунул временно бесполезный ПМ в рюкзак, где уже отдыхал верный «калаш», патроны к которому закончились ещё раньше.

Вечно хмурое небо Зоны равнодушно взирало на то, как человек в защитном комбинезоне вскидывает рюкзак на плечи и продолжает путь. Пошёл мелкий дождичек, как будто небу попала соринка в глаз и потекли слёзы. Вряд ли этой соринкой мог оказаться сталкер по кличке Кайман — не тот калибр, слишком мелкий. Здесь, в Зоне, единственным, кого интересовала неповторимая личность Каймана, был сам Кайман.

Хотя, если вдуматься, по ту сторону Периметра всё было точно так же.

Кайман ходил в Зону уже шесть лет, а это много, очень много. Первый год он провёл в отмычках — унизительный и опасный, но оправдывающий себя способ освоиться здесь. Потом заделался сталкером-одиночкой, а ещё через пару лет сговорился с Везунчиком, и без малого три года они были напарниками. Теперь же Кайман снова остался один, и с неудовольствием понял, что придётся переучиваться. За три года работы с напарником он привык, что спина прикрыта. Разбаловался.

— Ничё, отвыкнешь, плешь тебя побери! — процедил Кайман вслух.

Он нарочно растравлял в себе злость, чтобы преодолеть усталость. Двое последних суток он провёл без сна, на таблетках. И вот наконец добрался до Периметра… почти добрался. Любой сталкер, начиная с новичков-отмычек, знает, как коварно в Зоне это самое «почти». Он почти дошёл, но остался без патронов. В глубине Зоны — практически верная смерть, здесь же — почти безопасно… Вот-вот, снова «почти».

Заунывно завыла собака впереди слева, затем ещё одна и ещё. Кайман замер, слившись со стволом дерева. Какого хрена делают эти твари на самой границе Зоны? Впрочем, он знал ответ. Кто-то прошёл этим путём незадолго до него и сильно наследил. Час назад Кайман слышал выстрелы впереди, но не придал этому значения, а зря. Отродья Зоны идут на выстрелы, как на манок — знают, что там, где стреляли, можно разжиться либо свежей человечинкой, либо тухлой зомбятинкой или каким-нибудь ещё генетически модифицированным мясцом. М-да, но час назад у Каймана было ещё два полных рожка патронов к АКСу, а теперь — только нож в умелых руках. Ну, и ещё мозги, само собой. Соображалка на то человеку и дадена, чтобы соображать.

Собачий вой сместился правее. Судя по звуку, стая двигалась сюда. Кайман с тоской посмотрел на рощицу на холме, до которой оставалось не больше километра по прямой. Там, за холмом и рощей, ближайшая лазейка через Периметр, по ту сторону которого — два блага цивилизации, о которых Кайман исступлённо мечтал последние сутки. Холодная водка и горячий душ… Сталкер вздохнул и почесал грязную щёку, зудящую одновременно от укусов комарья и уколов антидота. Прямой путь в Зоне — не самый короткий, это тоже все знают. Но как обидно бывает давать кругаля, когда цель — вот она, рукой подать! Обидно, а придётся.

Приняв решение, Кайман отвёл взгляд от рощицы и зашагал на запад, параллельно Периметру. И тотчас его ПДА тихонько звякнул, приняв сообщение. Сталкер бросил быстрый взгляд на мессагу и повеселел. Известие об очередной смерти Вечного сталкера Семецкого обычно считалось хорошей приметой. Значит, правильно он решил свернуть к Кордону и выходить из Зоны кружным путём.

Семецкий был одной из легенд, на которые Зона щедра не меньше, чем на аномалии. Говорили, будто он принадлежал к первому поколению сталкеров, будто добрался до исполняющего желания Монолита и пожелал то ли бессмертия, то ли славы — а может, того и другого одновременно. С тех пор его никто не видел, но наладонники сталкеров время от времени принимали сообщения о его смерти, а в локальной сети иногда появлялись стихи за подписью Семецкого. Кое-кто из первых сталкеров, которые знали Семецкого лично, ещё обретался вблизи Зоны, а некоторые и внутри неё, и вроде бы они могли порассказать много интересного — но разговаривать с ними было то ещё удовольствие. Либо многолетнее пребывание в аномальном поле серьёзно попортило им мозги, либо все они врали напропалую, но рассказы олдовых сталкеров никогда не сходились между собой. Так что Кайман предпочитал не вникать в подробности — башня целее будет.

Зорко поглядывая по сторонам, сталкер увеличивал расстояние между собой и собачьей стаей, так что вскорости перестал слышать вой. Счётчик Гейгера у него в нагрудном кармане иногда негромко пощёлкивал, предупреждая о радиации. Детектор аномалий сталкер и вовсе не вытаскивал. На самом деле ни радиации, ни аномалий здесь практически не было. Внешняя полоса Зоны, почти курорт…