Одержимые наследники. Северная бабочка

Иман Кальби

Одержимые наследники. Северная бабочка

Все персонажи и события в романе являются вымышленными. Любое совпадение с реальностью – случайность.

 – Ты не сбежишь от меня –  ведь я назначен тебе.

Ты не избавишься от меня –  ведь Бог послал меня к тебе.

Иногда я выглядываю из – за мочки твоего уха,

Иногда –  пою в бирюзовых браслетах твоей руки.

А когда наступает лето, о, любимая,

Я плаваю в озерах твоих глаз.

                      Низар Каббани, сирийский поэт

– Мика, Мика! –  кричала красивая, стройная женщина средних лет, пытаясь догнать широко шагавшего по мраморной глади пола на улицу молодого статного мужчину. Попадавшиеся на его пути слуги испуганно ныкались по углам –  в этом доме знали все – с Аидом, как мрачно называли его за спиной в честь бога подземного царства у греков, лучше не связываться… Для Влады же он был ее любимым старшим мальчиком, все таким же буйным, немного взбалмошным, яростным…

– Все нормально, мам. Возвращайся в дом, а то достанется и тебе. «Его величество» нынче не в духе… –  резко обернулся к ней, продолжая идти, не сбавляя темп.

– Мика, останься на обед! Отец не хотел тебя обидеть! Почему вы вечно ссоритесь? –  она искренне переживала, едва сдерживала слезы. Если бы не годы выправки, не десятилетия в роли первой леди, на которую были обращены взгляды миллионов, сейчас она бы устроила такую истерику, что мало бы им всем не показалось… Устала держать это все в себе, но… приходилось… Она сама сделала свой выбор… Почти двадцать три года назад…

– Все нормально, мам, –  еще более раздраженно и нетерпеливо повторил он, –  ничего страшного не произошло. У меня просто неотложные дела… Нужно уехать на пару дней…

– Мика, – она не выдержала, голос предательски задрожал, –  у тебя завтра день рождения… Какие пару дней…

Микаэл, наконец, остановился, подошел к матери, нежно обнял за плечи, поцеловал в макушку. Посмотрел в янтарные глаза. Какая она все – таки была красивая. И не только в его восприятии… Он с детства привык, что на его мать все заглядываются, стоит ей только появиться на публике, женщины окидывают ее хищными завистливыми взорами, взгляды мужчин тяжелеют… И даже сейчас, в свои пятьдесят с небольшим, Влада была с фигурой девочки, роскошными волосами, таким благородным, аристократичным лицом… А она смотрела на него –  своего первенца, своего любимчика, своего непослушного красавца, так сильно похожего на отца и поэтому так тяжело находившего с ним общий язык… Микаэл был словно реинкарнацией Васеля Увейдата, всесильного премьер – министра Сирии, занимавшего свой пост уже на протяжении более 25 лет и прочно закрепившего за собой место в плеяде самых влиятельных и эффективных политиков региона. Для Сирии этот человек был тем, кто смог сотворить невозможное –  поднять страну из руин гражданской войны, вывести из тяжелейшего политического кризиса и экономического упадка, спровоцированных годами застоя. Он не щадил себя, отдавался работе с головой, вынужденный оставлять для своей семьи лишь крохи внимания. Но Увейдаты все стойко принимали этот факт, как должное, потому что по – другому у них было нельзя. Слово Васеля было законом… Не человек… Скала… Хотя Влада всю жизнь ассоциировала его с морем –  разве есть на свете более всепоглощающая, более опасная и притягательная стихия, чем вода… а теперь на нее смотрел Микаэл… И как она не заметила, когда он вырос… Еще вчера она играла с ним в роботов, а теперь перед ней взрослый, грозный мужчина, копия ее мужа… Такой же статный, такой же грациозный, как снежный барс, с непослушными пепельными волосами. И этот убивающий наповал омут голубых глаз… Только пожалуй, у Мекала они были еще более морозящими, холодными, сковывающими своим цепким взглядом, чем у Васеля… В глазах Васеля она хотя бы иногда могла разглядеть штиль… Во взгляде Мекала всегда бушевала буря…