Одаренный Проклятием

— Карточка есть?

Я отрицательно мотнул головой.

— А пакетик нужен? — мне мило улыбнулась кассирша, у которой за спиной маячила размытая тень.

Бросив взгляд за спину девушки, я тут же его отвел. По телу моментально разлился холод. Расплатившись, я забрал бутылку пива и вышел на улицу, предварительно шепнув блондинке, чтоб не услышали люди в очереди:

— Будь осторожнее.

Она посмотрела на меня с пониманием, в отличие от других. Не как на психа. Возможно я и псих. Но я стараюсь помогать. Жаль девчонку, молоденькая.

Раньше меня интересовало, что произойдет с людьми, за чьими спинами маячила смерть. А сейчас я стараюсь уйти от них подальше.

Слишком большая нагрузка на эмоциональный фон. Да и не хорошо показывать им, что ты можешь видеть, то чего не видят другие. Ведь как говорится, если видишь ты, то видят и тебя. А раз видят, то и запоминают.

Квартира встретила меня тишиной и задернутыми шторами. Мебель покрылась толстым слоем пыли, так что было сложно сказать какого цвета у меня письменный стол. На черном диване валялась разбросанная одежда.

Неделю назад я очень торопился, и убирать времени не было. Я спешил в другой город. На помощь к другу моего покойного отца. Тень смерти висела над ним, но это было уже в прошлом. Я успел — это главное. И вот я снова тут. В этой родной и в тоже время чужой для меня квартире. В холодильнике мышь повесилась. А в темных углах поселись кое-что страшнее, чем пауки.

Хмыкнув, глядя на одну из таких теней, я распахнул плотно завешенные бардовые шторы. Яркий солнечный свет отразился от зеркала, стоящего в центре комнаты и озарил угол. В этот момент раздался душераздирающий писк, и тень превратилась в тлеющую серую материю, медленно оседающую на пол.

— Не правильно выбрал жертву, — усмехнулся я, делая первый глоток из недавно купленной бутылки и поправляя черные волосы.

Девушка медленно брела по пустынной улице. Каждый ее шаг отзывался стуком каблучков о камень. Фонари мигали над ней и выключались один за другим. Где-то в подворотне слышались крики и смех пьяной молодежи. Грустно улыбнувшись, она плотнее запахнула пальто и продолжала свой бессмысленный путь. Приход весны ее уже не радовал.

Казалось, уже ничего не сможет ее развеселить. Последние события отразились на ее характере фатальным образом. Теперь она могла улыбнуться. Но отнюдь не радостно, а печально. Именно такая усмешка всё чаще искажала ее лицо этим вечером. Слишком много изменилось в ее жизни за последние несколько дней. Резкие перемены в судьбе редко приносят счастье. Вот и в случае Олеси это не стало исключением. Жизнь подставила девушке подножку, и встать ей никто не помог.

Визг тормозов вывел ее из задумчивости. Черная иномарка остановились в нескольких сантиметрах от девушки.

— Куда прешь, идиотка! — выскочил из-за руля мужчина. Я же чуть в тюрьму из-за тебя не сел. Он бегло оглядел фигуру, закутанную в плащ. — Ненормальная! — выкрикивая ругательства и маты, он подскочил к незнакомке и оттолкнул ее обратно на тротуар. — Самоубийца, — мужчина вернулся в салон автомобиля и, заведя мотор, уехал в неизвестном направлении.

Проводив машину взглядом до поворота, она вновь улыбнулась. Не сегодня, так завтра. Ничего не избежать.

Утро началось с дребезжания мобильника и солнечных лучей прямо в морду. Все же надо было задернуть шторы.

— Слушаю, — ответил я на входящий звонок.

— Ник, нужны твои способности, — услышал я знакомый бас из трубки.

— Серег, ты не мог еще раньше позвонить а?

— Главное что не позже, — хохотнул друг, — Поднимай свою задницу. И топай сюда. У меня дома чертовщина какая-то творится.

Посмотрев на потухший экран, я заставил себя встать. Я достаточно хорошо знаю Серегу, и по пустякам к моему дару он точно обращаться не будет. Лучше его б не было. Это я про дар, если что.

Как-то неприятно наблюдать за созданиями, бродящими по улицам, о которых нормальные люди даже не подозревают. Я как-то полгода не мог отвязаться от призрака, когда тот понял, что я его вижу. А он пользовался этим и доставал по пустякам. Отстал только, когда я наорал на него в супермаркете. И тот слинял лишь потому, что мне уже собирались психушку милые граждане вызывать. Одна бабуля даже поинтересовалась, не припадочный ли я.

Что там, у Сереги, стрястись — то могло?

Простояв пять минут под его дверью, я начал рыться по карманам.

Звонок он, по-видимому, не услышал. Не открывает, так я и сам могу. У меня где-то был ключ от его квартиры. На крайняк. Осталось его найти только. Вот и его связка с двумя ключиками. Один от длинного и тёмного тамбура, а второй от самой квартиры. Тамбурная дверь поддалась легко и впустила меня в коридор. Квартира Прохорова была дальней. Потыкавшись в темноте, я, наконец, нашел замочную скважину, но ключ в ней не захотел поворачиваться. Зато открытая всё это время дверь — распахнулась.

Покрывая свою тупость нехорошими словами, я зашел в квартиру.

— Серега! — крикнул я на всю мощь легких.

Но ответа не последовало.