Одарённая

Тучи нависли над Дрогором.

Серое небо налилось свинцом, а солнце и вовсе скрылось.

Сегодня на рассвете скончалась госпожа, явив свету первенца. Вместе с первым криком младенца, она слабо улыбнувшись сделала последний вздох.

Родовой замок омрачен трауром по своей хозяйке. Черные флаги скорбно развиваются на ветру. заменив привычные фамильные с изображением красного дракона на бело-голубом фоне. Это был ящер в полёте, а теперь он на земле. Его крылья сложились и парить от горечи утраты он больше не может.

— Просто смирись, сын мой, — сказал священнослужитель, отводя взгляд в сторону. Запер наш семейный склеп и унёс с собой ключи на сорок дней.

Он мастак на советы. Как смириться с потерей любимого человека? Как жить дальше?

Тот кто пережил в своей жизни хоть раз подобную трагедию, скажут — никак. Никакое время не способно излечить душу.

Вместе со смертью любимой у дракона умирает частичка его сущности. И эта частица меня осталась в холодном сером склепе вместе с ней.

Амалика не была идеальной для всех, но была идеальной для меня.

Темноволосая жгучая красавица с таким родным и жарким характером. Ее внутренний огонь был самым родным из всех.

Больше она не будет бегать босиком по нашему лесу наперегонки с ветром… Больше не будет за завтраком весело смеяться, намазывая на булку масло и щедро поливая ягодным джемом для меня…

Что мне остается? Только помнить эти волшебные моменты и хранить их в памяти, чтобы согреваться холодными и одинокими вечерами.

Я обещал, что буду любить, почитать и беречь её вечно, но не смог сдержать обещания. Не уберёг. Не смог и она поплатилась за это жизнью.

Наша любовь будет вечной, а свёрток, лежащий у няни на руках, мирно посапывал не зная печали, будет напоминанием этого несчастья. Это она виновата в смерти Амалики. Это она причина моих горестей и скорби.

— Унесите это отсюда, — я ткнул пальцем в крошечное белое одеяльце.

Строгая женщина в чёрном чепце склонила голову и пошла прочь не обронив ни слова. Ей и не полагается.

Других зрителей не было, кроме моего друга Валериана Свэла, ректора Межрасовой академии магии. Похороны проходили без лишних ушей и глаз. Незачем посторонним видеть в глазах дракона слёзы.

Друг положил руку мне на плечо и сжал, в знак ободрения.

— Ты знаешь… раны затягиваются и превращаются в шрамы… Шрамы уже не болят, но напоминают нам о былом… — затем он развернулся и молча пошёл вслед за няней, оставив меня наедине со своими мыслями у серой каменной стены.

Шрамы… Всё не так просто…

Всё гораздо сложнее, чем кажется.

Солнце ярко светило сквозь желтую шапку деревьев. Листья кружили в затейливом танце с ветром в осеннем лесу.

Каждый день я приходила в этот парк прогуляться по "тропе здоровья", подышать чистым воздухом и услышать настоящую жизнь природы: шелест листьев, хруст веток и пение птиц…

Здесь можно встретить наглую пушистую белку, выпрашивающую пару грецких орехов или любопытную сороку, то и дело садящуюся поближе на лавочке в надежде на семечки.

— Вечно ты летаешь в облаках, — Талка возмущенно засопела. Ее розовые кудряшки забавно подпрыгивали в негодовании.

— Я прихожу сюда насладиться покоем, зная, что дома меня ждёшь ты.

Талка, она же Натали, Ната или просто Наташа — моя соседка по комнате на съемной квартире.

— А вот и не обидела! — она надула свои недавно подкаченные губки.

А я и не собиралась, но лучше промолчу.

— Соглашайся! Я не отстану. Пошли потусим, у нас же красные дипломы и нужно это отметить, — продолжала гнуть свою линию Натали.

Я не была ни трезвенницей, ни язвенницей, но и обмывать диплом было глупо. Особенно если нужно подготовиться к собеседованию.

Окончив педагогический многие выбирают частные школы, репетиторство или просто любоваться дипломом, принеся себя на жертвенный алтарь брака, немытой посуды и грязных мужских носков.

У меня в планах была целая жизнь. И она связана с работой исключительно по специальности и отдыхом души, после тяжелых трудовых дней.

Сейчас пойду работать молодым специалистом по дошкольному образованию, наберусь опыта. В отпуска буду кататься в горы и гонять на лыжах, а потом возвращаться к работе и детям. Не жизнь, а сказка.

— Натусь, я пас. Мне готовиться нужно, — протянула я, надеясь на снисхождение подруги, но она не сдавалась:

— Готовиться к чему? "Марья Иванна, возьмите меня, а-а-а?" не считается подготовкой! — девушка закатила глаза и похлопала смешно ресницами.

Собственно, а как готовиться к встрече с заведующей детского сада?

Вот пришла я. Разложила свои диплом, грамоты от студкома и почётные листы, а дальше то что? В топку! Кому они нужны-то?

Правильно — ни-ко-му! Все эти ценности нужны только в стенах родного ВУЗа, зато за его пределами всё это не более чем просто бумажки. Простые и никому не нужные создания.

— Без сопливых скользко! — я развернулась и щелкнула ее по носу.

— Селезнёва, ты зануда! Понимаешь, сухарь! Какие твои годы?! Чего ж ты тухнешь над учебниками и методичками? Жить — то когда?!

Тусовка, так тусовка! Тем более девичник.