Очищение местью

Юки брезгливо наморщила носик и отошла в сторону: белоснежное кимоно могло испачкаться. Такого странного существа в их краях не бывало. Она бы запомнила полупрозрачное нечто в луже крови. А вот её вечная спутница Кицунэ с любопытством разглядывала невиданное чудо. Она присела на корточки и спросила:

— Ты как думаешь, это вообще что?

Подол её пёстрого наряда мягкими складками лёг на землю и быстро напитался кровью. Спутница Юки не торопилась спасать шёлк. Он уже был испорчен. Но Кицунэ не выглядела опечаленной, напротив, кончики её пушистых хвостов, выглядывающих из-под подола, подрагивали. И вздернутый носик жадно втягивал воздух. Одно слово — лиса. Юки уже и не помнила, сколько они вместе путешествовали по этому миру. Хотя поначалу казалось, что лисица не компания для неё, ледяной женщины. Юки снова поглядела на таинственное явление.

Посреди лесной поляны распростёртое в алой луже тело становилось всё более плотным и зримым. Но не его нагота смущала Юки.

— Вы, лисы, вечно задаёте дурацкие вопросы, — сказала она и выпустила изо рта морозный воздух.

Кицунэ зябко передёрнула лопатками, видными в приспущенном вороте кимоно. А листья ближайших деревьев на мгновение покрылись инеем.

— Смотри, она приходит в себя! — Кицунэ подпрыгнула и захлопала в ладоши. — Хоть какая-то польза от твоего холода.

Юки поджала губы и отошла подальше. Впрочем, ей и оттуда могла разглядеть тело. По мере того, как кровь на земле и подоле Кицунэ исчезала, новенькая становилась реальнее.

Молодая. Волосы стриженные. Вьющиеся. Не чёрные, как у Юки и не рыжие, как у Кицунэ, а бледного солнечного цвета. Такими же были и ресницы, и едва заметные на розоватой коже брови. Но удивляло не это. Сколько Юки себя помнила, всегда наблюдала одинаковую картину: после смерти люди попадали в загробные пространства, созданные верованиями предков. Так что в их мир японской мифологии не могли проникнуть белокурые чужаки. Судя по внешности, девушка не могла очутиться тут. Её странность заключалась и в другом: у неё вместо пупка ухмылялся огромный рот. Сквозь приоткрытые губы виднелся ряд белых зубов. Разные существа тут обитали, но таких ещё не встречалось.

Незнакомка открыла глаза и сразу же зажмурилась на солнечном свету.

— Привет! Не бойся, — сказала Кицунэ и улыбнулась.

Она принялась тормошить новенькую за плечо. Та сжала кулачки. На лице появилось напряженное выражение, и глаза не открыла.

— По-твоему, «не бойся» звучит убедительно? — Юки скрестила руки на груди. — Не каждый день человек видит пятихвостую лисицу.

— Да и отмороженную тоже, — съязвила Кицунэ и показала Юки язык.

Потом лиса задумчиво добавила:

— Но раз она здесь, то уже не человек.

— Я сплю, да? — не раскрывая глаз произнесла незнакомка.

— Нет, дурочка, ты умерла, — сказала Кицунэ. — Ой, вернее…

— Тебя убили, — констатировала Юки.

Новенькая резко села и уставилась на них. Потом оглядела себя. Щёки вспыхнули алыми пятнами.

— Какого?..

Она судорожно попыталась прикрыться непослушными после перехода руками. Кожа покрылась мурашками.

— Погоди, — сказала Кицунэ.

Лисица выпрямилась и закружилась на месте. Вертелась ловко, набирая скорость. При очередном обороте Кицунэ извлекла из воздуха широкое кимоно:

— Вот!

Новенькая даже приоткрыла рот. Тот, что на лице. Юки только покачала головой. Кицунэ всегда имела слабость к эффектным фокусам. Голубой шелк лёг на плечи новенькой.

— Как раз под твои глаза.

Лисица снова улыбнулась.

Острые уши, покрытые рыжей шерсткой, прижались к голове. Несколько ловких движений, и новенькая уже выглядела прилично.

— А… кто я? — спросила она. — И кто вы?

— Эту отмороженную звать Юки, а я — Кицунэ. Мы ёкаи, духи или демоны. Называй, как хочешь. Но лучше по имени. Даже её. А то заморозит.

Новенькая опасливо поглядела на Юки.

— Лисам не стоит безоговорочно верить. Мои чары на обитателей этого мира слабо действуют. Ты не умрёшь, — сказала Юки.

— Успокоили, — вяло улыбнулась новенькая.

— А вот кто ты, мы не знаем. Подобных существ тут не встречали, — надув губки пожаловалась Кицунэ.

— Я не помню, кто я, — печально сказала новенькая.

— Это как раз нормально. Ты в своём мире мертва, и тебя с ним уже ничто не связывает.

Новенькая положила руку на живот. Гигантский рот, затянутый широким поясом, едва угадывался под шёлком.

— Мне кажется, что я забыла что-то очень важное.

В криминальной хронике сообщение, что найден изуродованный труп женщины, но следователи пока не готовы давать комментарии. Конечно, не готовы… они же ничего не знают. И не узнают, потому что осквернённые, испорченные. Они живут в мире, где их рожают бабы, где им дают воспитание и образование бабы. Но я-то знаю, как это прекратить.