Объект "Вихрь"

Аверин отказался отправляться с нами в экспедицию, сославшись на занятость в Москве. Летние каникулы были для Петра одним из редких случаев, когда можно наведаться домой, а заодно обсудить положение дел на совете дворянского дома. Зато в порту Мурманска к нам присоединился наблюдатель от Щукина, который должен был следить за работами и убедиться, что мы не присвоим ничего себе.

— Якубов Семён Амирович, — представился мужчина, предъявив удостоверение сотрудника Имперской службы безопасности.

Безопасник не досаждал своим присутствием членам экипажа, и перемещался по кораблю словно тень, появляясь в основном только во время приёма пищи. Тем не менее, в первый же день он успел пообщаться с каждым членом экспедиции. С кем-то завёл беседу о погоде, с другими принялся обсуждать характеристики корабля, а затем плавно перешёл к целям экспедиции. Со мной Якубов не церемонился и говорил начистоту:

— Арсений Игоревич, надеюсь, вы понимаете, что я здесь не для того, чтобы дышать свежим воздухом и принимать солнечные ванны? Моя задача — обеспечить безопасность государственного имущества и проконтролировать, чтобы оно дошло до владельцев в полном объёме.

— Разве только государственных? Я не вдавался в детали, но я так понимаю, на некоторых судах были грузы, принадлежащие частным владельцам?

— Всё верно. Это детали, но суть вы уловили. И ещё, я здесь для того, чтобы вы ненароком не нашли чего-то такого, что вам не следует видеть. Мне не стоило этого говорить, но вы мне нравитесь, поэтому я считаю необходимым предупредить. На некоторых судах могут быть такие контейнеры, которые не стоит открывать.

— Надеюсь, вы скажете об этом заранее?

— Не сомневайтесь!

— Тогда буду полагаться на ваши советы, — ответил я, принимая требования. Упираться не было смысла, потому как я совершенно ничего не потеряю, если приму поставленные условия. Зато больше Якубов меня не беспокоил, лишь вежливо кланялся, когда мы встречались с ним в столовой.

Погода радовала нас приятными лучами солнца. В какой-то момент было даже жарковато, поэтому мы сбросили плащи и ходили по палубе в лёгких свитерках, а затем и вовсе перешли на майки. Место кораблекрушения мы отыскали на следующий день после начала экспедиции. Если верить показаниям моряков с затопленных судов, оба контейнеровоза затонули в двух километрах от острова Вешняк, немного не дотянув, чтобы выброситься на берег и спасти грузы.

Мы расчехлили батискаф и подготовили его к погружению. Кеша устроился за штурвалом, а мы с Любавиным заняли свободные места позади. Изначально планировали разведать местность, отыскать останки кораблей и скорректировать положение корабля. Мощный кран, установленный на корабле, перенёс батискаф на воду, и мы начали погружение.

Оказалось, что нам повезло удачно бросить якорь — оба корабля обнаружились совсем рядом. Один в ста двадцати метрах восточнее, второй — немного севернее и дальше в море. Начать решили с того, что ближе к берегу, он находился на глубине всего в пятьдесят четыре метра. На самом деле, глубина немалая, но куда меньше, чем в остальных местах.

Кеша дважды оплыл затонувший корабль, рассматривая с какой стороны к нему лучше подступиться, и только после этого мы вернулись обратно, сместились в сторону и стали почти над местом кораблекрушения. Теперь нам предстояло выбрать контейнеры, которые нужно зацепить и поднять.

— Видишь что там написано? — всматривался в надписи Матвей.

— Куда там, ничего непонятно! Лучше не порть зрение, а используй талант, чтобы узнать наверняка, — посоветовал Уваров.

— Ткани… Очень много тканей, — пробормотал провидец. — Разочарование… Да, можно бы поднять его, да только герметичность нарушена, и этими тканями теперь даже палубу не помоешь.

— Ищем следующий! — согласился Кеша.

Любавина хватило на анализ всего семи контейнеров. Один оказался с автомобильными запчастями и выглядел очень привлекательно в плане ценности, но поднять его нашим батискафом не удалось — слишком он выдался тяжёлым. Два других хранилища пострадали при кораблекрушении, их герметичность нарушилась, и вода сделала своё дело. Пришлось выбирать из четырёх оставшихся, два из которых нам точно не подходили — там перевозились продукты, а за восемь месяцев они наверняка испортились.

Остаток дня мы возились с тем, что поднимали два контейнера и перевозили их на берег. Ближайшим к нам портом оказалась Териберка, поэтому мы направились туда. На распаковке присутствовал Якубов. Он держался в стороне, но не сводил глаз с объекта наблюдения.