Обычные суеверия

Россия, Москва, год 2004

День начинался явно неудачно. Когда Вадим Переславцев сумел наконец разлепить глаза, голова просто раскалывалась от боли. Да еще дверной звонок заливался такой сердитой, настойчивой трелью, что, кажется, и мертвого мог бы разбудить…

Яркие солнечные лучи, бьющие прямо в лицо, снова заставили зажмуриться на мгновение. Первая мысль — неужели проспал? Морщась от противного вкуса во рту и с трудом оторвав голову от подушки, он потянулся за часами. Стрелки золотых «Ролексов» показывали половину десятого. Значит, действительно уже пора. От разминки на тренажере и утренней пробежки по парку опять придется отказаться.

Вадим медленно поднялся с низкой широкой кровати, похожей на лежбище для султана с гаремом, стукнулся локтем о дурацкую резную завитушку на спинке, от души, вслух матюкнулся и в который раз испытал досаду — за фигом было покупать эту бандуру в дорогущем салоне «Декориссимо»? На престиж позарился, идиот. «Только для солидных клиентов…» Стоит теперь, полкомнаты занимает.

А звонок все не унимался. Похоже, настырный утренний посетитель просто нажал кнопку и не собирается ее отпускать. Вадим потер ушибленный локоть и поплелся открывать, шлепая босыми ногами по гладкому ламинированному полу.

Как он и ожидал, за дверью громоздилась фигура Рината Галеева — бессменного личного шофера, телохранителя, доверенного лица, а при случае — няньки в периоды запоев и прислуги «за все».

Ринат выглядел так, будто сошел со страниц дешевого детективного романа в мягкой обложке. Огромный, почти двухметрового роста, в неизменном спортивном костюме и кроссовках, с золотой цепью в палец толщиной на могучей шее, он как будто навсегда застрял в мятежных девяностых, когда «конкретные пацаны» разъезжали на тонированных «девятках» и стреляли друг в друга, а серьезные дяди делили куски бывшей государственной собственности.

Вадим привычно поморщился. Ну сколько можно говорить о том, что пора бы уже принять более цивилизованный облик! Со стороны глянешь — просто гроза окрестностей, перед людьми стыдно, а внимательнее присмотреться — так, декорация одна. Глуп, как пень, и труслив, как баба.

«С Ринатом пора расставаться, — в который раз подумал Вадим, — имидж только портит. Сходить, что ли, в агентство по найму… Сейчас ведь только обратись — кого хочешь пришлют! Как пиццу на заказ. Можно бы и водителя завести пореспектабельнее».

Впрочем, эта мысль скоро проходила. Все-таки с Ринатом столько лет вместе, своим человеком стал практически, а нового водителя пока найдешь да пока приучишь… Морока одна.

Когда-то Вадим вытащил Рината из больших неприятностей, платил по-царски и, по правде говоря, существующее положение его вполне устраивало. Насколько оно устраивало самого Рината, Вадим никогда не интересовался.

— Привет, Ринат. Ты молодец, как всегда вовремя. Свари пока кофе, а я хоть чуть-чуть себя в порядок приведу. А то поднять подняли, а разбудить забыли. Давай, действуй, сейчас поедем, — с этими словами Вадим направился в ванную.

Стоя под обжигающе горячим душем, Вадим пытался вспомнить события вчерашнего вечера. «Так, Сергей Данилов позвал в сауну — расслабиться там, отдохнуть культурно… И с чего это я так напился? Сначала ведь все спокойно было — выпили, посидели, поговорили за жизнь, а потом пошла какая-то чехарда. Нечего было коньяк пить после парилки».

Вадим вспомнил широкую кровать, шест для стриптиза, подпирающий потолок, и какую-то размалеванную голую девку с вытравленными почти до белизны блондинистыми патлами. «Посмотрим, что у тебя есть, котик!» — манерно тянула она, запуская руку под простыню, в которую он завернулся после парной на манер древнеримского патриция. Помада у девицы размазалась, рот стал как у клоуна, а короткие пальцы, украшенные длинными кроваво-красными ногтями, все тянули, перебирали тонкую ткань, подбираясь к самому сокровенному…

По правде говоря, все это выглядело совсем не эротично, а скорее смешно и почему-то немного страшно. Хоть и пишут в объявлениях об интим-услугах что-нибудь вроде «богини секса», «лучшие девушки Москвы» или там «суперледи», а все равно суть одна — куски мяса, как их ни назови. Приехали из какого-нибудь Мухосранска, вчера умываться научились, а все туда же — «богини секса»…

Но и сам-то хорош! Вадим вспомнил, как, глуповато улыбаясь и пожимаясь от щекотки, кричал в ответ: «У меня все есть, кроме денег и совести! Хоть бы кто добавил того и другого!»