Обязательное условие (СИ)

Владимир Куницын

Владимир Куницын

Обязательное условие

Мой мир погибнет. Он может быть уничтожен любым способом — упавший метеорит, взрыв солнца, ядерная атака, смертельная эпидемия, инопланетное вторжение. Абсолютно любым. Тем, который придет в голову Ивану Турову. То, что мир должен погибнуть, есть факт, не вызывающий сомнений. И случится это очень скоро. Таковы условия.

Объясню все по порядку. Иван Туров мой писатель. Я — Игорь Славин — его литературный герой. Туров создал меня специально для рассказа. Рассказ он намерен отправить на конкурс. Сейчас модно стало проводить литературные конкурсы. Наш — тематический. Последний день отправки через неделю. Обязательное условие конкурса — гибель мира. Спасти его нельзя никак. Надеюсь, теперь все понятно?

Я инженер электронной техники, альпинист, любитель красивых и даже умных женщин. Читаю Стругацких в подлиннике, из современной музыки предпочитаю чирикание живого воробья. Остальное подразумевается. Мне предстоит понять, что этот мир доживает последние дни. Потом, значит, катаклизм на Солнце, поток элементарных частиц огромной плотности и ничего живого на Земле, включая тараканов, через 48 часов. По замыслу автора, я это обнаружил с помощью свежеизобретенного прибора, о котором еще не знают широкие массы и научные круги. Этим открытием я поделился со своим другом, в прошлом первым умником нашего курса, а ныне начальником крупной лаборатории в соседнем НИИ, Колей со смешной фамилией Попкин. Николай отнесся к моему открытию серьезно, однако сообщил, что подобный сценарий развития событий исключен. Во-первых, магнитные поля Земли существенно снизят угрозу, а, во-вторых, создать защиту для нескольких индивидуумов за пару часов могут члены кружка «Умелые руки». То есть, катаклизм, конечно, будет, но на полную гибель мира явно не тянет. Здесь Иван Туров моими устами должен был возразить Попкину, но, потыкавшись в законы физики, изученные еще в девятом классе, пришел к выводу, что возразить-то особенно нечего. Обозлившись, он с помощью кнопки «Delete» грохнул мой прибор, наш диалог, а заодно и Колю Попкина, чтобы не умничал.

Времени у Турова было мало, и он решил пока описать сцену гибели героев.

Мы с Марией стояли на берегу океана и, взявшись за руки, смотрели на горизонт, откуда должна была появиться пятисотметровая волна.

— Маша, — спросил я верную подругу, — а ты читала «Далекую радугу»?

Иван, кажется, скрипел зубами, удаляя берег океана, волну и Машу. Он был так расстроен, что, отправляясь спать, не выключил компьютер. И тут ко мне пришли гости. Соседи из первой повести Ивана — Юл и Настя. Хорошие ребята. Мы сразу и подружились. А как же иначе? Все-таки на одном винчестере живем. Тем более Юл альпинист. Порядка на два меня круче будет.

Поболтали мы маленько, рассказал я им, для чего задуман, и что меня ждет.

— Понимаешь, — пожаловался я Юлу, — боюсь, отрежет Иван от меня альпинизм. И все мои знания по электронике. Что же от меня тогда останется?

— Не бойся. Он этого не может сделать.

— Почему, запросто. Нажал пару клавиш, и альпинизма не стало.

— Все не так просто, Игорь. Ты главный герой этого рассказа. Поэтому он вынужден прислушиваться к твоему мнению. Он же не отрезал у тебя знание фантастики, когда ты намекнул ему на, мягко говоря, несвежесть сцены на берегу? Создав героя для рассказа, не так-то легко его изменить. Конечно, в теории, вроде бы все можно, но на практике никак. Потому что изменение черт героя меняет само произведение.

— Это как же?

— Если у Анны Карениной оставить способность к самопожертвованию, а изменить любовь к мужчине на любовь к Родине, то получится Зоя Космодемьянская, — вмешалась Настя.

— Поэтому, — добавил Юл, — веди себя так, как считаешь нужным. А Иван будет создавать различные ситуации. Пока не подыщет ту, в которую ты лучше всего впишешься.

— Хм, а если не впишусь?

— Не впишешься — рассказа не получится. Тебе-то какая разница? Тебя все равно через неделю вместе с твоим миром не станет.

— Вообще-то я не совсем понимаю эту идею. Глуповато как-то, на мой женский взгляд. Описывать гибель мира. Для кого? Ведь все равно никого не останется, кто мы мог это описание прочитать. А если найдется, кому читать, то это значит, что мир не погиб.

— Литература дело тонкое, Настенька, — засмеялся Юл. — Это тебе не трехмегатонные корабли на двухмегатонные астероиды сажать так, чтобы они с орбиты не сорвались.

Забыл сказать — красавица Настя была капитаном грузового корабля.

* * *

Юл оказался прав. Весь день Иван перебирал различные варианты сюжета, подсовывая мне одного за другим фоновых героев.