Обречённый взвод

       - Питер, ну неужели ты ничего не можешь сделать? Неужели нашему мальчику придется целых полгода болтаться неизвестно где, неизвестно чем питаться, жить в компании каких-то хулиганов?

       - Да, пап, - поддержал мать рыжий детинушка в наушниках, непрерывно что-то жующий и кивающий в такт музыке, - Я не хочу полгода тусоваться с какими-то лошарами. В конце концов, зачем тебе было становиться сенатором, если ты не можешь отмазать от какой-то вонючей армии родного сына?

       Питер Орчинский переводил хмурый взгляд с жены на сына и размышлял о том, что если бы в свое время Марта родила ему второго сына, то сейчас не пришлось бы возлагать надежды на этого избалованного супругой оболтуса. Тяжело вздохнув, он в очередной раз попытался объяснить ситуацию домочадцам:

       - Поймите же вы, таковы законы конфедерации - гражданин, не отслуживший в армии, не может занимать руководящих постов. Скажи, Адик, ты желаешь всю жизнь горбатиться простым работягой? Или ты мечтаешь зарабатывать сколиоз в качестве офисного планктона? И поверь, заработать даже на самые дешевые импластические салоны ты не сможешь.

       Адик поднял согнутую в локте руку, с удовольствием обозрел новый рельефный бицепс и произнес:

       - Не, я хочу руководить какой-нить промышленной корпорацией. Тогда у меня будет свой собственный салон.

       - Если в ближайшее время вы с мамой не найдете салон, где имплантируют мозги, то...

       - Питер, но ты же сенатор, - вновь заныла супруга, - Ты же сам являешься законодателем. Неужели нельзя отменить этот дурацкий закон?

       - Вот именно, Марта, я сенатор, - Орчинский раздраженно хлопнул ладонью по кожаному подлокотнику, - Я сенатор, а не президент. И ты прекрасно знаешь, что в сенате у подавляющего большинства одни дочери.

       - Бракоделы, - вякнул из своего кресла Адик и, поймав взгляд отца, отстраненно поднял взгляд к потолку.

       Сенатор, глядя на свое чадо, подумал, что бракоделом является скорее он, но вслух продолжил:

       - И потому, Марта, большинство сената эта проблема не только не волнует, но даже наоборот...

       - Что значит, наоборот?! - с нетерпеливым возмущением перебила Марта.

       - Разве ты не хочешь для нашей Лизиточки достойного и надежного мужа?

       - Лизиточке еще рано об этом думать!

       - Лизиточке рано, но тебе надо думать об этом заранее. И не только об этом, а вообще... кхм, - Питер не договорил упавшую на язык мысль и, кашлянув, продолжил объяснять ситуацию: - Вот и другие сенаторы желают видеть в мужьях у своих дочерей ответственных и надежных парней, а не... кхм

       - Чего ты так на меня смотришь, пап?

       - Максимум, что я и поддерживающее меня меньшинство смогли добиться, это сокращения обязательного срока службы до полугода. В конце концов, что такое полгода?

       - Ага, пап, тебе легко говорить. Сам-то ты в армии не служил.

       - Не смей упрекать отца! - снова хлопнул по подлокотнику Орчинский, - Тогда, когда мы еще не столкнулись с галантами, были другие законы. Но, если бы Конфедерации нужно было, я бы пошел служить не сомневаясь ни минуты.

       - Ага, - кивнул Адик, - И тогда бы ты уже не смог стать сенатором.

       - Это почему?

       - В армии всем отбивают голову - это факт, - поучительно произнес великовозрастный балбес, продолжая активно обрабатывать челюстями жвачку, - А в сенат с отбитой головой не пролезть - это тоже факт.

       - В сенат не пролазят, а избираются...

       - Ой, пап, кого ты лечишь? Знаю я ваши выборы.

       - Да ты... Да я.... Да как ты смеешь! - покрасневший от возмущения сенатор грузно привстал и снова рухнул в кресло. Несколько мгновений он, пытаясь найти подходящие слова, открывал и закрывал рот, словно выброшенная из воды рыба, но тут вмешалась Марта.

       - Прекратите! - рявкнула она, словно армейский сержант и, приподнявшись, взяла со столика пульт видеофона. Кресло под ее обширным задом сперва облегченно вздохнуло, и тут же, когда Марта опустилась обратно, придушенно скрипнуло. Набрав нужный номер, супруга сенатора сообщила: - Я звоню Рудику. Он не оставит в беде родную сестру.

       Рудольф Штиц - вице-адмирал, занимающий ответственный пост в Военном Министерстве, на удивление быстро отозвался на вызов. Его конопатая физиономия, увенчанная ежиком белобрысых волос, расплылась в улыбке на всю покрытую видеоволокном стену гостиной.

       - Привет, Марта! - радостно воскликнул он, - А я уже думал, ты окончательно забыла о существовании своего родного братишки. Привет, Пит! Чего ты такой красный? Не сдерживай себя. Ты же дома, а не в сенате. Газы нужно выпускать вовремя, иначе они впитываются в кровь и отравляют организм. И займись наконец всерьез моей сестренкой, Пит.

       - Что ты имеешь ввиду, Рудик? - вопросила ошеломленная напором брата Марта.

       - Да то, что трахать тебя нужно день и ночь! Секс способствует похуданию. Ты же скоро в кресло не будешь влазить, сестренка.

       - Рудик, как тебе не стыдно! - возмутилась толстуха, - Здесь же ребенок.

       - Где? - вице-адмирал обвел помещение удивленным взглядом, - Оп-па, а это что за резиновая кукла? Племяш, ты ли это?

       - Гы, - растянул рот в улыбке Адик, - Ага, дядя, я.