Обратная связь

Общепринято восхищаться гением Жюля Верна, сумевшего предсказать в своих произведениях не только технические достижения, но и научные открытия. Правда, тут же напрашивается вопрос: а почему тех же лавров не заслуживает Александр Сергеевич Пушкин с его Золотым петушком и волшебным зеркальцем? Не потому ли, что, описав волшебное зеркальце, он не назвал его звучным иностранным словом? Но суть не в этом, важнее то, что современные писатели-фантасты, как правило, оказываются консервативнее сухарей-ученых. Действительно, никому из фантастов еще не удалось вывести нас за пределы евклидова пространства и обычного, «человеческого», времени. Надо признать, что такие попытки делались, но их следует считать явно неудачными. И это в то время, когда искривленное пространство — время давно стало классикой. Любой вузовский учебник физики, если, конечно, читать его вдумчиво и с пониманием, во много раз фантастичнее самой раскованной писательской фантазии. Чего стоит хотя бы электрон, способный одновременно существовать везде и нигде!

Та же судьба постигла и научно-фантастическую литературу, посвященную компьютерам. Здесь можно выделить два периода. Начальный период «компьютерной» фантастики отмечен гигантоманией: авторское воображение порождало компьютеры величиной с дом, город и даже планету. Эти произведения в самом деле можно назвать фантастическими, но лишь потому, что подобные «построения» не имели ничего общего с действительностью и жизнь очень быстро внесла здесь свои коррективы. В последующем, втором, периоде писатели-фантасты вступили в соревнование с наукой и техникой, и все, что можно сказать об этом соревновании, это то, что и до настоящего времени оно идет с переменным успехом.

Создав техносферу, человек давно уже срастил себя с машиной. И если кто-то сомневается в этом, пусть постарается представить себе жизнь современного города хотя бы без электричества. А значит, и без водоснабжения, канализации, отопления, транспорта, медицинской помощи и т. д. Все это жизнеобеспечение немыслимо без автоматики. Что же до компьютеров, то они представляют собой часть техносферы, часть совершенно неизбежную на определенном этапе ее развития, и в этом смысле в них нет никакой экзотики.

Теперь о главном. Важен не компьютер как таковой, который был и остается набором деталей, соединенных между собой пусть наисложнейшим образом, важно то, что сотни тысяч компьютеров, работающих сейчас во всем мире, создают запасы информации, которые в совокупности составляют не что иное, как культуру. Сущность этой культуры не изменится от того, будем ли мы ее считать составной частью человеческой культуры или же культурой независимой, машинной. Разве тупое стремление к обогащению, обогащению любой ценой, любыми средствами, преступая все нормы морали и здравого смысла, характерное для буржуазного общества, не является типичным проявлением машинного образа мышления?

Проблемы человек — машина не существует, она надумана. А вот проблема человеческое — машинное не только существует, но является одной из серьезнейших проблем сегодняшнего дня. И здесь нельзя не отдать должного авторам повести «Витки», центрального произведения предлагаемого вниманию читателя сборника, Роджеру Желязны и Фреду Сейберхэгену за твердую убежденность в победе человеческого над машинным.

В основе их повести — способность человека телепатически связываться с компьютером.

Успехи вычислительной техники, биотехнологии и микрохирургии позволяют как о реальности говорить о возможности в ближайшее время имплантировать компьютер в организм человека, как имплантируют стимуляторы сердечного ритма и строят протезы конечностей, управляемые (пока еще не очень хорошо) непосредственно нервными импульсами.

Развивается глобальная компьютерная сеть. Домашние компьютеры вместо телефонных аппаратов — это не фантастика, это, скорее, вчерашний день компьютерной технологии. Одной из центральных проблем, возникающих сегодня, являются способы общения человека с информационной системой, в которую он уже погружен ныне и в еще большей степени погрузится в ближайшем будущем. Самое неправильное, что мы можем сделать в этой ситуации, — зарыв голову в песок подобно страусу, продолжать повторять набившую оскомину фразу, будто машина никогда не научится мыслить, что сочетание слов "искусственный интеллект" суть лишь неудачно выбранный технический термин.